— Жуть какая-то! — искренне возмутился Майк.

— Можно подумать, вы этого не знали.

— Ни сном, ни духом. Даже не догадывался. Если вы, таким образом, интерпретируете наши отношения…

— У нас нет никаких отношений! — повысила голос Кристина, — Перестаньте язвить и ерничать!

— Еще и ерничать!? — ужаснулся Майк.

— Да, именно. Ерничать, язвить и фиглярничать! Я, кажется, не давала вам к этому ни малейшего повода.

— Сударыня! — строго заявил Майк, — В таком разе, прошу простить мои амикошонские манеры и фиглярские замашки. И позвольте откланяться!

Майк повернулся спиной и даже сделал вид, будто собирался уходить. Самым решительным образом. Бесповоротно, так сказать.

— Нет уж! Извольте остаться! И объясниться! — очень громко сказала Кристина, — Это возмутительно!

Майк нехотя повернулся, посмотрел на часы, вздохнул.

— Стоймя объясняться будем? Может, это… проследуем на кухню? Чай, баранки, сухари и все такое. Вы любите сладкое?

Кристина, молча, жестом пригласила его проследовать в направлении кухни.

— Только после вас! — жестко ответил Майк.

Что собой представляет четырехметровая кухня в хрущевской пятиэтажке сведущим людям объяснять не надо. Крохотный стол, две табуретки, газовая плита, раковина и посудный шкаф в цветочек. Над головой плафон, на окне веселенькие занавески. Человеку средних габаритов одному тесновато, вдвоем, как ни странно, в самый раз. Парадокс российского быта. Чем меньше квадратных метров, тем теснее общение.

Телам тесно, мыслям и чувствам просторно.

— Присаживайтесь, Михаил! — светским тоном предложила Кристина, — Чай, кофе?

— Пивка бы… — мечтательно протянул Майк.

— Спиртного в доме не держу! — осадила его она.

— И правильно! Сухой закон — самое величайшее изобретение человечества. Второе, после изобретения женского корсета. До сих пор недооцененное, кстати. Была б моя воля…. Я б всех этих алкашей собрал бы в одну кучу и… за полярный круг! Пустые бутылки из-под спирта собирать. Им дело привычное, экология опять же в выигрыше.

Кристина между тем, поставила на стол две чашки, сахарницу, вазочку с конфетами. Плеснула в чайник ровно две чашки воды и поставила на огонь.

— Итак! — повернувшись к Майку, резко спросила она.

— В смысле?

— Господибогмой! От кого букет?

— От инкогнито! — не моргнув глазом, ответил Майк.

— Как вы узнали мой адрес?

— От него же!

Два дня назад Майк и сам не заметил, как свернул с эстакады у Рижского вокзала и оказался на проспекте Мира. Автоматически развернулся под эстакадой у метро «ВДНХ» и через пять минут остановился у магазина «Электроника».

У него и в мыслях не было ничего такого. Искать девушку Кристину? Все произошло как-то само собой, на автопилоте.

Майк припарковал джип прямо у центрального входа и вошел в магазин. Повертел головой вправо-влево, увидел то, что нужно, и направился к стойке заказов.

За стойкой сидела какая-то невыразительная накрашенная девица.

— Я могу вам помочь? — стандартно улыбаясь, спросила она.

«Ты — нет!» — успел подумать Майк. Вслух, разумеется, произнес другое:

— Мне нужна девушка курьер по имени Кристина. У вас есть такая?

— Есть! — с готовностью кивнула девица, — Она вас обслуживала на дому?

— Можно и так сказать, — подтвердил Майк.

— У вас претензии? Какие-то проблемы? — спросила девица.

— Проблема одна. Она оставила у меня в мастерской свой лифчик и, сидя по всему, ключи от своей квартиры, — брякнул Майк.

У девицы от изумления глаза вылезли из орбит. И широко распахнулся рот.

— Кто… Криска-а!?

— Именно! Криска! — подтвердил Майк. И, понизив голос, добавил, — Только никому ни слова, идет? Пусть это останется строго между нами. Между мной и… вами! Сами понимаете, вмешиваться в интимную личную жизнь, как-то это… не того. Пойдут пересуды, сплетни! Никому ни звука, короче! — обаятельно улыбнувшись, закончил Майк.

— Ладно вам! — очнувшись от его гипнотической улыбки, заявила девица, — Чтоб Криска и.… Ни за что не поверю!