– Нокс?

– … потому что Бог… скоро будет среди нас. Пойдемте. Следуйте за мной.

Он осторожно вошел в дальнюю пещеру. Ноксу казалось, что ему известно, чего ждать, но он ошибался. Пещера была покрыта субстанцией, напоминающей лед, она излучала яркий зеленый свет и покрывала пол гладкой скользкой простыней, ручейками стекала с острых сосулек, свисавших с потолка. Скооры, размерами больше, чем ему приходилось когда-нибудь видеть, тоже были закованы в нее, словно статуи. В пещере было очень холодно, гораздо холоднее, чем в занесенном снегом городе. И холод этот был необычным, казалось, его можно попробовать на вкус.

За спиной Нокса раздались восклицания изумления и страха, но он не обращал на них внимания, небольшими скользящими шагами продвигаясь через пещеру к алтарю и чувствуя, как колотится в груди сердце.

Что теперь будет? Он обещал прийти. А что, если не придет?

Нокс оглянулся как раз вовремя, чтобы заметить, как один из Детей протянул руку, чтобы потрогать замороженного скоора.

– Не трогай его! Вы не должны ничего трогать, – скомандовал он, не понимая, почему сказал это.

– Он абсолютно прав. Вы умрете, если дотронетесь до них. Сначала раздался голос, и только потом над алтарем появился ослепительно яркий свет. Дети сбились в кружок, хватаясь за одежду друг друга, прежде чем упасть на колени. Нокс остался стоять, щуря глаза и моргая от яркого света, но не отвел взгляд, хотя по его лицу ручьем лились слезы.

Раздался спокойный смех, который Ноксу приходилось слышать раньше. А потом появился он. Бог стоял, а вернее, парил в воздухе над алтарем, надменно глядя вниз. На нем была простая белая одежда, спадавшая складками, которые шевелились, словно обдуваемые каким-то несуществующим ветерком. Он откинул со лба длинные темные волосы, и Нокс, к своему удивлению, увидел, что у Бога на скуле нарисованы или вытатуированы какие-то оккультные символы. В темных глазах с тяжелыми веками отражался зеленый лед.

– Вот мы и встретились наконец, – сказал он.

Нокс слабо кивнул в ответ.

– Ты прав, я тоже часто думал над тем, что все эти религиозные обряды слишком переоцениваются. – Бог бросил быстрый взгляд в сторону перепуганных Детей и слабо улыбнулся. – Мы все знаем, что в наших сердцах, правда? – Он шагнул вниз, будто спускаясь со звезды, и теперь стоял босой на холодной поверхности алтаря. – Иди сюда, Нокс.

Нокс двинулся вперед, хотя он и так стоял на расстоянии вытянутой руки от алтаря, но Джалу зачем-то нужно было, чтобы он подошел еще ближе. Когда Нокс приблизился, Джал сел на край камня. В конце концов они оказались почти нос к носу. Сердце Нокса все так же колотилось в груди, а страх – или это было действие амулета? – усилил чувства. Его мысли замедлили ход, и теперь весь мир был сосредоточен в лице Бога, таком сильном, красивом и жестоком.

– Как Бог может быть жестоким? — Голос Дэнни вился вокруг его мозга, как надоедливый комар. Дэнни был здесь… в нем.

– Заткнись. Он может тебя услышать.

Глаза Нокса расширились от испуга, но Бог, казалось, не подозревал о присутствии Дэнни, если тот существовал, конечно, а не являлся продуктом сознания Нокса.

Нокс чувствовал прикосновение теплого локтя Бога, смотрел на струящиеся по плечам прекрасные темные волосы – они шевелились, словно Бог находился под водой…

– Ты все правильно сделал, Нокс, – улыбнулся Бог.

Ему хотелось проснуться. Все понять. Что-то… что-то должно было произойти.

– Я боюсь.

Он услышал свой голос, не понимая, как эти слова сформировались в его мозгу.

Нет! — мелькнула мысль. – Никогда этого не говори… не говори, что ты боишься… никогда…

— Не бойся, Натан Трой.

Потом события начали развиваться стремительно. Бог протянул руку и сорвал с шеи Нокса ожерелье. Но не это имело значение. Он почувствовал, как будто… стальные пальцы впились в тело, обожгли его огнем. Нокс невольно застонал.

– Успокойся.

Бог протянул руку и одним пальцем коснулся его головы. Боль моментально исчезла. Нокс не сразу заметил, что ее больше нет, и продолжал склоняться вперед, пока почти не упал на Бога, в последний момент удержав равновесие.

– Что это было? – Он не мог отвести взгляда от ожерелья, которое Бог держал в длинных пальцах. – Оно сделало мне больно…

– Это не имеет значения.

– Нет, имеет, — вновь раздался голос Дэнни. Следующее требование Бога повергло Нокса в ужас.

– Мне нужна жертва.

– Ч-что?

Его собственный голос был таким жалким, таким слабым в огромной пещере. Знакомое чувство, скрутившее кишки, подсказало Ноксу, что и тело поняло то, что уже дошло до разума. Он потерял контроль над ситуацией. Да как он мог вообразить, что вообще что-то контролирует.

– Боги требуют жертв, Нокс. И мне нужна одна. – Его глаза сверкнули в сторону двери, около которой стояли Дети. – Тебе нужно выбрать.