— Это просто случайность, — пробормотал Торак.

— Случайность? Да ты же пытался меня протаранить! — Бейл был в ярости, но все же подтащил к себе второй челнок и придержал его, пока Торак туда влезал.

— А я говорю — случайность! — возмутился Торак. — У меня весло сломалось!

— Не может такого быть! Весла делают из самого прочного плавника…

— Да? Тогда посмотри сам! — И Торак с торжеством продемонстрирован то, что осталось от его весла. — Если ваши весла такие крепкие, то почему же мое переломилось, как щепа для растопки? — Он посмотрел внимательней и вдруг прикусил язык: весло кто-то явно подрезал! Причем не до конца — чтобы сперва никто ничего не заметил, но при малейшем дополнительном усилии ненадежное весло наверняка сломалось бы.

— Что это? — Бейл удивленно смотрел на него.

А Торак думал о своем преследователе. Впрочем, подстроить эту пакость мог кто угодно: сам Бейл, или Асриф, или Детлан… или любой другой человек из племени Тюленя…

Не говоря ни слова, он протянул Бейлу сломанное весло. Бейл взял его, внимательно изучил и очень быстро обнаружил надрез.

— И ты, конечно, думаешь, что это сделал я, — сказал он.

— А что, это не ты?

— Нет!

— Но ты ведь хотел, чтобы у меня ничего не вышло. Ты сам так сказал.

— Потому что ты наверняка будешь нас задерживать или попадешь в беду и тебя придется спасать.

— Никуда я не попаду, — сказал Торак, отнюдь не испытывая подобной уверенности. — Бейл, послушай: нам всем нужно одно и то же — лекарство от этой болезни.

— И ты хочешь, чтобы я верил, что она угрожает и моему племени? — насмешливо спросил Бейл. — Только потому, что тебе каким-то образом удалось упросить Тенриса не отправлять тебя на Скалу, да?

Торак изумленно уставился на него:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я не знаю, какую там историю ты рассказал Тенрису, — Бейл говорил с явным презрением, — но я точно знаю: ты просто лживый маленький трус, который все, что угодно, сделает, лишь бы шкуру свою спасти! — Он швырнул Тораку сломанное весло. — Вот потому ты и готов был поверить, что я способен на такую подлость. Видно, у вас в Лесу подобные вещи не в новинку.

Оскорбительные слова Бейла все еще звучали у Торака в ушах, когда он осторожно вел челнок к берегу. Бейл давно уплыл вперед и теперь уже высадился на берег и тащил свой челнок к стойкам. Видимо, он считал, что говорить им больше не о чем.

«Ты не сможешь сделать это в одиночку, — сказал ему тогда Тенрис. — Главное — Бейл… остальные потянутся за ним».

Тенрис прав. Торак понимал: он обязательно должен доказать Бейлу, что говорил правду.

Но если он сможет доказать, что его преследователь тоже переправился на остров, Бейлу придется ему поверить.

«Найди следы! — сказал себе Торак. — С таким доказательством даже Бейл поспорить не сможет».

А отыскать чей-то след ему, Тораку, вполне по силам. Пусть он почти не умеет управляться с челноком, но уж следы-то он находить умеет!

Когда Торак добрался до южной оконечности бухты, уже спускались сумерки — точнее, наступил тот короткий, полный голубоватого света период, который в преддверии летнего Солнцестояния считается сумерками. Оставив лодку на берегу, Торак пересек ручей и пошел дальше по берегу. Крачки встревоженно кружили над ним, спускаясь порой совсем низко, но он не обращал на них внимания.

Время для поисков он выбрал наилучшее: низкое солнце делало тени более контрастными.

«Хорошо, — думал Торак, — что племя Тюленя занято подготовкой к ужину».

Никто и не заметил, что он поплыл на юг и высадился там на берег. Ему ужасно не хотелось никому ничего объяснять.

На мягкой земле он не обнаружил никаких следов, но чуть дальше, на траве, кое-какие едва заметные следы все же имелись: кто-то маленький сбил с травы росу. Уж не его ли преследователь проходил здесь?

След в росе всегда мало заметен, но Торак воспользовался приемом, которому научил его отец: чуть склонив голову, он смотрел на след как бы искоса, краешком глаза.

Несколько раз он терял след, но потом след вывел его на обросшие ракушками скалы, уходившие прямо в Море. На камнях у самой кромки воды росла корявая березка. Но, к удивлению Торака, след вел не к этой березке, а дальше, в скалы. Вскоре Торак заметил на валуне кусочек сбитого при ходьбе лишайника и почуял запах гнили — преследователь явно рылся в куче мертвых водорослей.

И наконец на полоске мокрого песка, оставшегося после отлива, он его увидел: отчетливый отпечаток ноги с острыми когтями. След был совсем свежий. Даже муравьи и песчаные мухи не успели хоть чуть-чуть обрушить его края.

«Посмотрел бы ты на это, Бейл!» — с торжеством подумал Торак.

Слева от него послышался противный смешок. Торак сразу узнал преследователя: маленький, сгорбленный, он кутался в свои жуткие космы, как в водоросли.

Торак был слишком возбужден, чтобы испугаться. Вот оно, доказательство, которое так ему необходимо! Если он сможет поймать это существо, Бейлу придется признать свое поражение.