Шрифт:
Женщина-вождь не ответила. Она снова слегка махнула рукой, и ее спутники разом повернулись к ней спиной и растворились среди деревьев.
— Нет! — крикнул Торак, бросаясь за ними. — Сперва скажите мне, кто он! Скажите мне хотя бы это!
У самой его щеки просвистела стрела.
— Скажите, кто меня преследует! — еще громче крикнул он.
Женщина-вождь, уже готовая тоже исчезнуть в чаще, в последнюю секунду все же обернулась и прошептала:
— Токорот…
— Но что это значит? — спросил Торак.
— Токорот…
И ее зеленое лицо пропало в листве.
Но еще долго после того, как она растворилась в зелени Леса, это имя звучало в ушах Торака, точно высказанная вслух дурная мысль: Токорот…
Глава двенадцатая
— Токорот? — спросила Ренн, баюкая перевязанную руку. — А что это такое?
— Не здесь! — резко оборвала ее Саеунн.
И, не сказав больше ни слова, решительно двинулась через всю стоянку. Согнутая и скрюченная, точно старое дерево, исхлестанное бурями и ветрами, ходила она удивительно быстро, расчищая себе путь посохом. Они миновали тех, кто занимался чисткой и вялением рыбы, прошли мимо Сторожевой Скалы и углубились в тенистую речную горловину. Саеунн не оглядывалась: она была совершенно уверена, что Ренн следует за нею.
Закусив от досады губу, Ренн действительно спешила следом за колдуньей. И успела заметить, проходя по стоянке, что люди посматривают на нее столь же опасливо, как и на старую колдунью. Теперь Ренн все чаще воспринимали как ученицу Саеунн. И самой Ренн это страшно не нравилось.
Всего три дня назад болезнь впервые появилась среди них, но с тех пор в племени заболели еще четверо. Чтобы они не принесли вреда ни себе, ни другим, Фин-Кединн пошел на весьма крутые меры: больных заперли в пещере на том берегу реки и постоянно охраняли.
Ренн прямо-таки чувствовала запах висевшего в воздухе страха. Невозможно было не заметить, какой ужас таится в глазах людей. Неужели я буду следующим? А может, ты?
Она страшно боялась, что из-за того укуса на руке следующей будет как раз она. Ей просто необходимо было поделиться с кем-то своими опасениями и услышать, что она ошибается. Но Саеунн запретила ей говорить об этом.
В былые времена это бы Ренн ни за что не остановило, она всегда открыто выказывала неповиновение Саеунн и не видела причин изменять своим привычкам. Но сейчас рядом не оказалось никого из тех, кому она обычно поверяла свои тайные мысли и опасения. Ослак умер. Ведна вернулась к своим сородичам в племя Ивы. Торак исчез.
Ох уж этот Торак! Прошло уже два дня, но стоило Ренн вспомнить о нем, и она тут же приходила в ярость. Он ей больше не друг! Друзья не убегают прочь, не сказав ни слова и оставив «на память» лишь какой-то раскрашенный камешек!
Чтобы как-то отвлечься от мучительной тревоги, Ренн каждый день уходила на охоту, и, поскольку она была очень хорошей охотницей, Фин-Кединн отпускал ее. Именно во время охоты она и получила тот укус. Так что и в этом она отчасти тоже винила Торака.
Это случилось утром. Встав на рассвете, Ренн шла по окутанному туманной дымкой Лесу к густому орешнику на юго-восточном краю речной долины, где накануне поставила несколько ловушек.
Добравшись туда и осмотрев ловушки, она уже решила, что все они пусты, но тут со дна одной из них донесся тихий шорох.
И Ренн, позабыв первое, и основное, из тех правил охоты, которым учил ее Фин-Кединн, не глядя сунула руку в ловушку.
Боль была просто ужасной. От вопля Ренн весь Лес, казалось, содрогнулся, даже лесные голуби с шумом слетели с ветвей.
Подвывая, она потянула руку, но тот, кто ее укусил, держал крепко. Видеть его она не могла — ловушку скрывала слишком густая листва, — но и вырвать из его зубов руку ей тоже не удавалось. Тогда, выхватив нож, Ренн решительно, не глядя, во что-то его вонзила — и в ужасе отпрянула. Это оказалась не гадюка и не ласка, это был РЕБЕНОК! Сверкнули из-под грязных волос блестящие глаза, мелькнули острые коричневые зубы, впившиеся ей в ладонь…
Она снова замахнулась ножом, надеясь отпугнуть его, — и невиданное существо, злобно на нее глянув, выпустило ее руку, зашипело — да-да, зашипело, точно разгневанная росомаха! — и исчезло.
А через несколько мгновений к Ренн подбежали Тулл и Фин-Кединн с топорами наготове.
Ренн и сама не поняла, почему сразу не рассказала им о том, что с ней случилось. Пряча руку за спиной, она постаралась скрыть и то, как потрясена и испугана столь неожиданным нападением.
— До чего же глупо я поступила! Сунула руку в ловушку, даже не заглянув туда! — с нервным смехом призналась она. — Мне еще повезло, что это была всего лишь ласка!