На следующий день, встав чуть свет, быстро оделся, надвинул на глаза шапку и, замотавшись в шарф, вышел на улицу. Мороз обжег лицо, сковывая движения и мешая нормально дышать. Человек быстро отыскал нужный дом и поднялся по лестнице на четвертый этаж. Подойдя к двери, сразу же нажал на звонок. Ответа не последовало. Позвонил еще и еще раз – и снова молчание. Во дворе раздался призывный сигнал мусороуборочной машины.

«А что, ведь это идея. Соседи-то наверняка должны знать, что творится внутри этой квартиры. Нужно только выбрать именно того, кто захочет разговаривать, и отыскать к нему правильный подход». Люди безостановочно сновали вверх и вниз, не обращая внимания на незнакомца, одиноко стоявшего на лестничной площадке. Но вот отворилась дверь соседней квартиры, и оттуда вышла седоволосая старушка с бодожкой в одной руке и пластиковым ведерком в другой.

«Дождусь, когда пойдет обратно. Вверх будет идти гораздо медленнее, а кроме того, с чувством исполненного долга и, соответственно, станет более склонна к беседе».

Все вышло именно так, как рассчитывал. «Таинственная незнакомка» еле плелась вверх по лестнице в гордом одиночестве.

«Сейчас нужно попробовать расположить ее к себе, и как бы случайно начать разговор».

Человек на лестнице сделал немного придурковатое лицо и присел на корточки, словно завязывая случайно развязавшийся шнурок на ботинке. Женщина остановилась, немного не доходя, и стала с интересом разглядывать непрошеного гостя.

«Бабушка, помоги пожалуйста, если сможешь. К сестре вот приехал, а дома застать не могу никак».

«Милок, так она уже почитай месяц, как в больнице лежит, поэтому и дома ее не застанешь», Закончив последнюю фразу, снисходительно усмехнулась над тем, что ее собеседник не может понять таких простых, казалось бы, истин. Она была чрезмерно довольна железной логикой своих рассуждений.

– А в какой больнице-то, бабушка?

– А вот это уж я, милок, не знаю, да, не знаю.

Явно расстроенная тем, что оказалась не сведуща в данном вопросе, пожилая женщина, шаркая подошвами, понуро поплелась дальше.

«Это уже кое-что». Фамилию Саня знал, а больниц в городе не так уж и много.

«Проверить нужно все, и как можно скорее. Пожалуй, не стоит откладывать дело в долгий ящик».

За день обошел все три городские больницы. Ни в одной из них Татьяны не оказалось.

«Либо обманывает старуха, либо обманывают врачи». Проходя мимо КПП, вдруг услышал громкий голос у себя за спиной, вздрогнув от неожиданности. Разговаривал кудрявый молодой охранник, просунув голову через маленькое окошко.

– Слышь, браток, закурить не найдется?

Александр дал ему закурить, и они разговорились.

– Сестру вот приехал навестить. Дома нет. Соседка сказала, что в больнице, мол, лежит. А я сегодня уже три стационара обошёл, и все попусту. Как думаешь, может, врачи обманывают, а?

– Да нет, врачи вряд ли скрывать станут. Они родственникам всегда рады. В их лице грядет материальная поддержка. Сейчас ведь здесь нет ничего, в буквальном смысле этого слова.

Парень криво усмехнулся.

– Значит, соседка врет.

– Может, и так, но ты на всякий случай съезди еще за кольцо. Наверно, знаешь где находится?

– Это дурдом, что ли?

– Ну да, в дурдом, туда сейчас многих селят, время, брат, такое. Но только имей в виду, без паспорта ничего не скажут. Есть паспорт-то?

– Вот паспорт-то я как раз дома забыл, понимаешь.

– Понимаю, не дурак. Но это тем хуже для тебя браток. Тогда нужно будет с кем-то неформально поговорить. Ну, подмазать там или еще чего. В общем, сначала думай, потом действуй.

Словоохотливый охранник весело рассмеялся.

– Спасибо тебе большое.

Саня попрощался и вышел на улицу. Ноги сами несли его туда, куда нужно. Он направлялся за кольцо, и чем ближе подходил к этой больнице, тем яснее становилось то, что это за заведение. Высокий кирпичный забор с протянутой поверху в несколько рядов колючей проволокой. Огромные железные ворота и вооруженная охрана на КПП. Всё это, пожалуй, больше походило на тюрьму.

«Действительно, здесь, наверное, стоит вести себя поосторожнее. А сейчас, на ночь глядя, и вообще нечего соваться». Немного не доходя до массивных железных ворот, человек повернулся и пошел в обратную сторону, чтобы на следующий день начать все сначала.

А жизнь в больнице тем временем шла своим чередом. Тане выписали какие-то лекарства, которые она регулярно выкидывала в мусорный ящик. Пока никто не трогал. Женщина прекрасно понимала: «В подобной ситуации, пытаясь вырваться из западни, лишь причинишь себе лишнюю боль. Петля затянется ещё туже. Нужно как следует обдумать свое теперешнее положение, а потом уже, возможно, что-нибудь предпринять. Выход все равно должен быть. В конце концов, не будет же он меня здесь держать вечно».