– Ты знаешь, дядя Сережа, кажись, уже никогда не вернется. Пишут, что какой-то там несчастный случай в горах произошел. Он без вести пропал. Тело до сих пор найти не могут. Остальных сегодня будут хоронить. А его, его волки прямо там и слопали. Их в тех лесах полно, говорят.

В глазах вдруг потемнело, и она на какое-то время даже потеряла сознание. Очнувшись, «больная» вновь увидела перед собой лицо сына:

– Мам, не переживай ты. Из-за чего переживать-то? Дядя Вадим вон лучше этого твоего, бывшего. И денег у него больше. Ну, ладно, вы тут поговорите ещё, если хотите, а я пойду, пожалуй.

Мальчик выбежал на улицу, оставив сидящую в комнате мать один – на – один с так ненавистным ей человеком.

– Это правда – про Сергея? – спросила, глядя прямо в лицо своему врагу.

– Да, к сожалению, да, – ответил тот, отводя взгляд в сторону. Но Тане почему-то показалось, что голос его чуть – чуть дрогнул при этих словах, и в нем промелькнула слабая искра неуверенности.

– Не смей трогать сына!

– Ну, а это, милая, зависит только от тебя.

– Чего ты хочешь?

– Чего я хочу? Сейчас ты это узнаешь. Только не вздумай орать. Артем ведь ждет меня на улице, и он полностью в моих руках. А ты на данный момент всего лишь умалишенная, и все твои заявления не будут иметь законной силы. После этого любимый в прошлом мужчина подошел к ней вплотную, быстро расстегнул халат, оторвав на нем половину пуговиц, и стянул до колен трусы. Затем посадил опешившую женщину на кушетку, сорвал все нижнее белье и бросил в дальний угол комнаты. При этом он зло шипел себе под нос:

– На колени, быстро, голову на пол клади, а локти вперед себя, и спину прогни.

Пришлось сделать все, как он сказал. Вернее сказать, Таня вообще не понимала, что делает. После этого насильник накинул халат ей на голову, спустил до колен ранее расстегнутые штаны и начал делать свое дело. Почти потеряв сознание, непроизвольно вдруг вскрикнула от боли.

– Молчать, я сказал!

Всё это продолжалось минут двадцать. Потом Вадик встал, застегнул штаны и, уходя, небрежно бросил своей жертве:

– Ну, одевайся давай. Понравилось, что ли?

Пошатываясь, с трудом завернулась в халат.

– Я буду иногда приходить сюда и делать с тобой это, а если будешь вредничать, то отдам санитарам. Они ребята молодые, здоровые, ну, в общем, сама понимаешь, аминазин начнут колоть и все равно сделают с тобой все, что захотят. А беременна ты или нет, это ни для кого здесь значения не имеет. Ну, а Артем – он мальчик умный. Я ему зла не желаю пока. Мы пошли, а ты не скучай тут.

Вадим улыбнулся и вышел на улицу. Слез уже не было, она все их давно выплакала.

Вернувшись к себе в комнату, умылась и, переодевшись, направилась прямо к главврачу больницы.

У входа в кабинет дежурный санитар, детина огромного роста, коротко подстриженный, вопросительно посмотрел на странную визитершу.

– Можно мне поговорить с врачом?

– Сейчас узнаю, – сухо ответил он и, нажав какую-то кнопку, проговорил в микрофон:

– Михаил Алексеевич, к Вам тут посетительница.

– Заводи, – послышался громкий голос из-за двери.

Главврач больницы оказался приятным мужчиной на вид лет сорока – сорока пяти.

Вошедшая, вкратце рассказала свою историю. Внимательно выслушав рассказ, человек улыбнулся и, глянув на непрошеную гостью поверх красивых очков в золотой оправе, и тихо проговорил:

– Ну, это еще ничего, милочка. У нас здесь и Шерлок Холмс есть, и доктор Ватсон, и даже этот, как его, кажись, Элькюль Пуарро. Уж они-то наверняка мигом распутают твое запутанное дело.

– Да Вы, да Вы что, Вы что, мне не верите? Ее душили гнев, обида и жалость к самой себе одновременно. Все это сплелось в один клубок, засевший далеко внутри.

– И не переживайте так сильно. Мы Вас вылечим. Случаются случаи и потяжелее.

Таня с трудом могла стоять на ногах. Голова сильно кружилась.

– Помоги женщине, проводи до палаты, – уже совершенно другим тоном произнес сидевший, обращаясь к санитару.

– Сейчас все сделаю, Алексеич, – живо отозвался детина из-за двери и вывел её в коридор.

– Ну, катись быстро отсюда, пока в памяти, – зло бросил он на – последок.

Несчастная поняла, что попала в западню.