— И что же нам делать? — заволновалась Марина. — Как его убить?

— Решил муравей на танк наехать, да где ему базуку взять и как из нее стрелять, — насмешливо проговорила Огонек. — Есть несколько способов изгнать его навсегда в ад.

— И какие?

— Во-первых, к нему должен подобраться хранитель миров и коснуться, дабы высвободить энергию света. Это, конечно, заманчивая возможность, но хранителя примерно пяти миллиардов лет, — она хихикнула, — я и при большом желании не отыщу.

— Плохо, а какие еще возможности?

Огонек внимательно посмотрела в глаза девушки. Марина заметила, как пылал зрачок женщины, и судорожно сглотнула. Ей казалось, что она побывала в вулкане и опалила душу.

— Это единственный способ, который у нас есть, — наконец, сказала Огонек.

— У нас?

— А ты думала я упущу возможность надрать задницу отцу всех термитотелов? Еще чего! Я пойду с вами, и это не обсуждается!

— Так какой способ? — напоминала Марина нетерпеливо.

— Меч или заэна хранителя миров — оружие, способное поразить бессмертного владыку.

— Заэна? — переспросила Маринка. Она впервые слышала о заэне.

— Да, это мощнейшее оружие света.

— И где ее взять?

— Где ее взять — это моя проблема, — отмахнулась Огонек. — Вы главное заманите владыку в западню, а там я… попробую навалять ему заэной, — с сомнением проговорила женщина, скривившись. — Хотя я слабо себе это представляю, ведь владыка не будет ждать, пока я дам ему в лоб со всей дури.

— Ты не уверена, что… все получится? — поперхнулась Маринка.

— Комета, ты хоть представляешь кто он такой? С какой силой мы столкнулись? Крауул пять миллиардов во льду пробыл, а этот миллиард или два себе место в аду подогревал.

— Я с трудом представляю себе эту цифру, — ошеломленно проговорила Марина.

— Я бы вообще за это не взялась, если бы не поддержка Крауула. Как не крути, а он старший отец улья. Он владеет знаниями всех предыдущих поколений.

— Знаниями предков? — переспросила Марина.

— Да, — кивнула Огонек, — я шустрая девочка, мне удалось поговорить с клауурисами на твоей свадьбе. Они не поняли, кто я такая и охотно общались. Старший клауурис, в данном случае Крауул, проходит обряд через улей и получает доступ к знаниям поколений. Именно это сравняет его с сыном, сынок-то лопухнулся и обряда не прошел.

— Ну, столкнутся они, а мне что делать? — поинтересовалась Маринка.

— Держаться от них, как можно дальше, они тебя размажут. Даже если ты будешь видеть, что Крауул проигрывает сыну, не приближайся, это может стоить тебе жизни.

В руках рыжеволосой появились три шприца с серебряной жидкостью. Она положила их в небольшую шкатулку и передала Марине.

— Что это? — недоумевала молодая женщина.

— Яд белого вампира старше трех миллионов лет. Для тебя, для меня и для Крауула. Он подействует только раз.

— И чей это яд?

— Воскрешающий яд Ориса, пришлось попотеть, дабы его раздобыть. Какое бы ранение тебе не нанес термитотел, этот яд вернет тебя к жизни. Исключения составляет адское оружие. Если тебя поразят адским оружием, просто царапину оставят, — она вздохнула, — ты умрешь. А у владыки оружие, что надо, его действие даже закрытый мир не сможет нейтрализовать.

— И нет никакого способа защитить себя от этого адского оружия?

— Есть, — еще раз вздохнула Огонек и закусила полную губку.

— И? — напомнила Марина.

— Если добавить к яду белого вампира слезы короля веронов и слезы хранителя миров в равных пропорциях, то можно избежать ядовитого воздействия адского оружия, но…

Этим «но» Огонек все и сказала.

— Короля верон убили много лет назад, а хранителей миров истребили, — удрученно проговорила Маринка.

— Поэтому мы будем надеяться, что владыка не будет использовать адское оружие, в чем я очень сильно сомневаюсь. Кто-то из нас не доживет до утра, возможно, все трое. Готова ты к этому?

Марина не ответила. Она обняла шкатулку и, не глядя на рыжеволосую женщину, вышла на улицу. На дворе шел мелкий дождь. Маринка подставила мелким каплям лицо, и некоторое время стояла под дождем. Душа разрывалась на части. С одной стороны хотелось простого семейного счастья без всякого геройства. С другой же стороны на кону стояли тысячи жизней. На войне мог погибнуть Бериан, ведь он не отвернется от беды, и будет сражаться, как сражался всегда. И она будет жить со знанием, что могла помочь, но струсила.