– Я старше Спенсер всего лишь на пять лет! – ни чуть не смущаясь, ответила Летиция.

– Не может быть! – опять вырвалось у Фло. Но на этот раз она покраснела. Спенс опустила голову. – Извините, пожалуйста! Я хотела сказать, что по сравнению с нами Вы выглядите взрослой! Я совсем не хотела сказать, что Вы не молодо выглядите! Наоборот!

Фло оправдывалась, как могла. Спенсер смотрела на нее, прикрыв рот ладонью. Ее начинал разбирать смех.

– В свои двадцать семь ты кажешься себе ребенком? – удивилась Летиция. На ее лице не было и намека на то, что поведение Флоренс кажется ей неуместным. И Спенсер отметила это про себя, уже готовая поверить, что Летиция на самом деле была такой доброжелательной и толерантной, какой казалась.

– Во-первых, двадцать восемь, – поправила ее Флоренс. – Это Спенс двадцать семь. А во-вторых, да, мы со Спенсер кажемся мне детьми по сравнению с Вами! Мы живем одним днем, не задумываясь о будущем! Мы не строи семью, не рожаем детей! А Вы серьезная, целеустремленная, деловая женщина! Вы взрослая!

– У Спенсер тоже есть свое дело! – возразила Летиция. – Причем любимое! Разве это не признак зрелости?

– Фотография? – почти фыркнула Фло. – Это круглогодичное мотание по всему свету? Да Спенс даже не считает себя фотографом!

– Это приносит доход! Фотографии Спенсер продаются! Это самое главное!

Фло снисходительно улыбалась, а Спенс качала головой. Она не участвовала в разговоре, а он все равно вертелся вокруг нее. К тому же ее невольно поразила прекрасная осведомленность Летиции о том, чем Спенс зарабатывает на жизнь.

После ужина они все уселись перед телевизором в гостиной. Прямо как самая настоящая семья! Пронеслось в голове у Спенс, и она опять поникла духом. Но продолжалось это недолго. Ровно до того момента, как в новостях стали говорить о результатах мужского финала по большому теннису турнира в Галле.

– Хьюитт побил Федерера (Роджер Федерер первая ракетка мира в мужском одиночном разряде по большому теннису)! Вот это да! Какой молодец! – воскликнула она с такой горячностью, что Патрик поежился на диване рядом с ней. Он знал, что его дочь всегда очень эмоционально воспринимает любые события, связанные с этим видом спорта.

– Ты не ожидала? – спросила Летиция.

– Нет, конечно! – ответила Спенс, не отрывая взгляда от экрана телевизора. – Последний раз Хьюитт побеждал в 2003 году. С тех пор пятнадцать встреч подряд оставались за Федерером! Как же я рада за Хьюитта!

– Болеешь против фаворитов? – поинтересовалась Летиция. Спенсер готова была разговаривать о большом теннисе часами, и женщина с радостью воспользовалась этим, чтобы поговорить с девушкой.

– Да нет! – Спенс пожала плечами. – Болею за непредсказуемые результаты! За веру в победу, даже когда все твое прошлое твердит тебе о том, что это невозможно! И да, наверное, я болею против фаворитов! – согласилась она в конце. – Люблю сенсации!

Весь следующий день Спенсер планировала провести за работой. Она обрабатывала фотографии, сделанные за последнюю неделю пребывания в Рио-де-Жанейро, чтобы потом выложить лучшие из них на свой ознакомительный сайт. Через полчаса отбора она настолько погрузилась в атмосферу солнечного Рио, его многокилометровых пляжей, его старых ленивых кварталов с маячащими на заднем фоне сочными зелеными склонами гор, что вздрогнула при стуке в свою дверь.

– Спенс, это я, не пугайся, пожалуйста! – успокоила ее Летиция, входя в комнату.

– А! Привет! – ответила девушка, не сразу вернувшись в эту реальность.

– Какие сильные волны! – заметила женщина, глядя на одну из фотографий пляжа. Она приблизилась к столу, за которым работала Спенсер.

Девушка повернулась к монитору и молча кивнула головой. Сочетание белого песка, (по которому, это она еще прекрасно помнила, было непросто ступать босиком, настолько он был горячий), темно-бирюзовой воды с белой пеной у самой кромки пляжа, внушительных гор и жилых высоток, которые никак не вязались с ощущением бесконечного праздника, исходящего от Рио, долго приводило ее в замешательство. А теперь было так естественно смотреть на это, вновь погружаясь в совсем недавнее прошлое…

Не спрашивая разрешения, Летиция мягко накрыла своей ладонью мышку и стала листать фотографии. В любом другом случае Спенсер бы возмутилась до глубины души таким бесцеремонным поведением, но сейчас она сидела не дыша. Летиция интересовалась ее фотографиями, все остальное не имело значения. Может быть потом, Спенс скажет ей, что разрешения, все-таки, надо было спросить или что-нибудь в этом роде. А может, и не скажет. Потому что отлично знает свой наиболее вероятный ответ на эту просьбу.

– Мне очень нравится! – тихо произнесла молодая женщина. – Как будто я только что там побывала!

Спенсер ничего не сказала, но ей польстила оценка Летиции. Чувствуя себя немного неловко, она отъехала на своем стуле от стола (и от мачехи), затем встала и потянулась.

– А что у нас сегодня на обед? – поинтересовалась она, специально переводя разговор на другую тему. Она не знала, как реагировать на комплименты женщины.

– Не хочешь сначала искупаться вместе с нами, а потом я приготовлю что-нибудь?