— Лучше расскажи, как у меня получается тебя слышать. Драконы и фениксы связаны духовно, но я не чувствую этой связи.

— Молодая ещё, неопытная, — буркнул дракон. И прикрыл глаза.

— Врёшь, — Фелиша присела у мёртвой головы василиска, прижав к подбородку колени и обхватив ноги руками. Подходить к дракону она не собиралась, чувствуя себя рядом с мёртвым чудищем куда уютнее, чем с гадиной, виновной в смерти матери.

— Действительно неопытная. Драконы не…

— …не умеют врать. Но они очень талантливо заговаривают зубы. Я знаю.

Он открыл глаза. Принцесса прищурилась.

— Не от Гельхена, если ты об этом, он вообще не говорил, что знается с подобными… подобными…

— Тварями, — подсказал дракон.

— Да.

— Не стесняйся, я в курсе, что ты обо мне думаешь.

Кошачьи глаза полыхнули злостью. Дракон лениво зевнул и свернулся калачиком — объясняться он не собирался, извиняться тем более. Но и уйти не смел. Не мог.

— Скажи, какая она?

Он блеснул глазом, вынырнув из клубка собственного тела.

— Иволга. Я знаю, ты её знаешь. Ты хитрая нудная змеюка, которая всегда в курсе всего.

— Вряд ли с тобой поделился Гельхен, — хитро прищурился дракон.

— Он разговаривает во сне, — бесстрастно подтвердила принцесса.

— О, — змей опять нырнул носом под лапу и явственно засопел. Продолжать разговор он не собирался.

Огонь взорвался всеми оттенками багряного, впившись в муаровую чешую. Не ожидавший подобного, ящер рыкнул, дёрнулся от огня. Девчонка сжала и разжала ладонь, огненная магия заискрила, пыхнула дымом.

"Рядом с драконом феникс практически всесилен. И так же уязвим…"

— Отлично, мама говорила, что я могу навредить, но, честно, не верилось, что твою тушу пробьёт хотя бы копьё из баллисты.

Дракон ощерился. Фелиша выгнула бровь.

— Иволга.

— Ладно. Что тебе надо?

— Всё.

Морда расплылась в клыкастой ухмылке.

— Всё — слишком много. Даже для твоего пытливого ума. Тебе должно быть достаточно того, что она оказалась единственной, о ком Феникс… до сих пор видит сны.

— Его невеста?

— Ох-хо, моя дорогая, какая у тебя больная фантазия. Нет, даже не возлюбленная, поверь мне.

— Ты бы видел его лицо, когда он произнёс её имя.

— Фелишия, в тебе играют гормоны и ревность. Беспочвенная. Этот подлый тип не достоин ни одной из вас.

Фелль фыркнула.

— Думай как хочешь, но где ты видела молодого человека, бросившего возлюбленную без особой на то причины? Не делай такие глаза — он кинул бедняжку, когда та как раз напридумывала себе радужных замков и невесть скольких карапузов с золотыми глазками.

— Гельхен? Не верю.

— О, вижу ты тоже попала под власть его золотого взгляда. Хотя, мне почему-то казалось, что цвет у него изменился после некоторых событий, вылинял. Ошибся. Даже драконы ошибаются.

— Не заговаривай зубы. Почему он бросил Иволгу? И не ври, я всё же феникс, хоть и половинчатый.

— Феникс не может быть фениксом только на половину. Именно поэтому твоя матушка родила близнецов — один истинный огневичок, второй человек.

— Я же просила не заговаривать зубы!

— Ладно. Я не понимаю, почему он бросил эту девушку. Но я понимаю, что он идиот, если тебе от этого легче.

— Возможно, неравные отношения?

Ухмылка стала ещё более ядовитой.

— Она смирилась со своим положением, а Феникс вообще никогда не обращал внимания на подобные мелочи. Нет, он ушёл, потому что ценит свободу превыше всего. Странно, но они остались друзьями. Хотя у них и выбора-то не было. Поначалу Иволга дулась, не желала общаться, потом пришла в себя. Вышла замуж. По его, между прочим, хм… совету.

— Что?

— Да. Кстати, мужа она полюбила, возможно, поэтому вновь смогла общаться с этим идиотом.

— Ух ты, я и не знала.

— Ты ничего не знаешь. Впрочем, та, вторая тоже не была в курсе событий. Обычно её ставили перед фактом.

— Иволга… странное имя для феникса. Она полукровка? Вряд ли обычная. Гельхена, кажется, обычные люди в принципе не волнуют.

Дракон очень долго смотрел на собеседницу, потом перевёл взгляд на небо.

— Почему же? Обычные-то как раз в наёмниках и нуждаются. Раз он выбрал такое ремесло, значит смирился с их присутствием в этом мире.