Дверь домика распахнулась — в проеме стоял он, его правую руку скрывал дверной косяк. Пряди редких волос блестели в горящих за ним лампах и свете прожектора наверху, глаза на худом лице изучающе впились в Кэри.

Улыбка спала с его лица, как только он увидел меня. В то же мгновение я выпалил:

— Нет! Пожалуйста, нет! Никакого оружия, никакой тревоги, если вы сейчас держите руку на кнопке, пожалуйста, нет. Дайте нам, дайте мне шанс.

Его глаза с каким-то механическим жужжанием сосредоточились на квартете на лужайке перед домом, снова сфокусировались на Кэри:

— Агент Руд?

— Да, сэр.

— Пожалуйста, — сказал я, — что бы вы ни подумали. Сэр, не надо. Иначе я…

Вытянув спрятанную за спиной правую руку, я показал, что в ней.

— Ружье заряжено двумя дротиками. Кэри, агент Руд, говорит, что нейротоксин уложит вас за десять секунд. Сознания вы не потеряете, но вряд ли будете способны на многое по меньшей мере полчаса, а у нас может и не быть этого времени.

— Действительно, — сказал он.

И все же я никак не мог увидеть его правую руку.

— Сэр, посмотрите, — сказала Кэри. — У меня на поясе оружие. Я здесь не как заложница или пленница. Я оперативник. Эти люди не представляют никакой угрозы.

— Действительно.

— Директор Ланг… — сказал я.

— Заместитель директора, — ответил он. — Это узаконенное звание. Как вас?..

— Сэр, — сказал я, — вы можете расколоть меня за минуту. В данный момент вам нужно знать, что вы в безопасности, но у нас серьезные намерения. Если бы мы собрались на мокрое дело, я не взял бы этого ружья и вы бы уже давно перестали чувствовать, что вы там прячете в своей правой руке.

— А, вот оно что.

— Каждый делает один шаг одновременно. Не можем же мы стоять так вечно.

— А как насчет того, чтобы нам всем вовремя разойтись? — спросил он.

— Мы готовы, если вы в состоянии.

Он снова заулыбался:

— Может быть, придумаем что-нибудь другое?

— Вам следовало бы пригласить нас войти.

— Тут такой кавардак, — сказал он. — И пожалуй, будет тесновато для вас… шестерых.

— Мы не против.

— Верю на слово.

И мне пришлось улыбнуться.

— Мы показали, что доверяем вам, — сказал я. — Потому что это ружье заряжено всего лишь транквилизатором. Потому что никто не нажал на курок, когда вы открыли дверь. Теперь ваша очередь. Давайте по-честному.

— По-честному? — нахмурился Ланг. — Как во время переговоров? А вы уверены, что я этого хочу?

— Желаемое и возможное не всегда совпадает. Что у вас в руке? Оружие? Кнопка тревоги? Бутерброд с ветчиной?

— Так вот что вас интересует?

— Не только. — Мой взгляд дал ему понять, что я не собираюсь упускать контроль над ситуацией.

Ланг пожал плечами.

— У меня в руке автоматический кольт сорок пятого калибра, выпуск тысяча девятьсот одиннадцатого года. Красивое оружие, и пуль как раз хватит на всех.

— Не бывать тому, — сказал стоявший за мной Рассел.

Взгляд Ланга переместился на чокнутого самурая в черном кожаном плаще.

— Так мне кажется, — ответил Ланг. — Вы… Простите, никак не могу запомнить, как вас всех зовут. А теперь… Я медленно повернусь направо, оставаясь на виду в дверном проеме. Положу свой пистолет вот на этот стол. Пройду к дальней стене, там только кухонная раковина. Сосчитаю до десяти, потом обернусь, и в руках у меня ничего не будет. Все могут зайти, — продолжал Ланг. — Можете выстрелить мне в спину, но в таком случае забудьте про ваши транквилизаторы: будьте мужчинами и воспользуйтесь настоящими пулями.

Вот что он сказал. И вот что сделал.

Обернувшись, он увидел, что все мы стоим в доме. Дверь закрыта.

— Итак, — сказал Ланг, следя за тем, как Зейн берет его кольт, — агент Руд, рад вас видеть. Во-первых, вы в порядке?

— Да, сэр, я…

— Вы знаете, где вы? Полагаю, гораздо важнее, где вы были после того, как нейтрализовали вашу команду… кстати, в отчетах говорится, что мужчины — отменные бойцы, а вот о вас мы беспокоились. Вас словно перенесли в Швецию с помощью телекинеза.

Его голубые глаза глядели на Кэри с теплотой, одновременно не переставая наблюдать за остальными, рассеявшимися по этой гостиной-столовой-кухне хижины, сложенной из толстых бревен.

— Стокгольмский синдром, — пояснил я Кэри. — Он беспокоится, что ты утратила собственную волю и рассудительность и перешла на сторону похитителей.

— Чудак, — добавил Эрик.

— Ни в коем случае, дружище, — возразил Рассел, открывая дверь в спальню Ланга и внимательно ее осматривая. — У него у самого этот… стокгольмский.