Коротков поднял стопку и, легонько ударив ей по стопке Алмаза, медленно опрокинул содержимое себе в горло.

— Хорошая у тебя водочка, Ашот, — выдохнул следователь. — Я тебе сейчас кое-чего скажу, но это между нами. Короче, хлопцы твои перед тем как все это сотворить в штаны наложили. Причем конкретно. Они к машине подойти боялись. А телка эта стояла у тачки и лишь посмеивалась.

Про «посмеивалась» Коротков решил добавить уже от себя, чтобы слегка сгустить краски. Авторитет Алмазян внимательно его слушал и кивал головой. По лицу его Коротков никак не мог понять, как подействовала на него эта информация.

— Странные вещи говоришь, Сережа, — после недолгой паузы подал голос Ашот. — Чего им бояться-то было?

— Вот и я Ашот думаю: чего им было бояться? Правда тут и еще одна загвоздка есть — свидетель только один. Может, путает чего. С перепугу привирает. Это мы еще проверять и перепроверять будем. Но пока картина такая. И ты, как я понимаю, помочь ничем не можешь.

— Извини, дорогой, — снова развел руки в сторону Алмазян. — Постараюсь помочь хотя бы в поисках, но и тут ничего обещать не могу. Сам понимаешь — шмара эта могла откуда угодно быть. И в это свое «откуда угодно» обратно давно свалить.

Коротков вытащил из портфеля фоторобот и протянул его Алмазяну.

— Вот наша красавица. Ребятам своим раздай, чтобы не в слепую тыкались.

— Слушай, а красивая, а? — Восхитился фотороботом Ашот Вартанович. — Нет, ну, правда, красивая! Вот стерва, а!?

— Найдем мы эту стерву, — подвел черту под встречей Коротков. — Ладно, посидели мы с тобой хорошо, но пора и честь знать.

Следователь полез за кошельком, но Алмазян властным жестом остановил его.

— Обидеть меня хочешь?

— Слушай, Ашот, люди увидят, скажут, что меня уголовный авторитет прикармливает. Так что, вот за водку, вот за помидоры. Все. В расчете. А за твой счет посидим, когда я на пенсию выйду.

Коротков положил на стол деньги, пожал Алмазяну руку и вышел из ресторана. Машину свою он кинул около отделения, зная, что придется выпивать, а потому, выйдя на Садовое кольцо, он подошел к троллейбусной остановке и присоединился к ожидавшим на ней общественный транспорт людям.

Солнце уже начинало потихоньку клониться к закату, и Коротков невольно залюбовался чистым осенним небом, плавно окрашиваемым в красноватые тона. Но очень быстро эта палитра вернула его мысли в сугубо рабочее русло. Голубое небо напомнило следователю о таинственной пассажирке «Кайена», а красные отливы предзакатного солнца… Ну, и так понятно, что они могли напомнить.

Что же это за петрушка получается, размышлял Коротков. Два здоровых мужика, прошедших чеченскую войну и не первый год работающих у Ашота, испугались какую-то бабу, которая и пальцем не шевелила в тот момент, когда эти двое бесновались на бульваре. Наркоты в их телах не обнаружено. И это первая странность. Именно на нее пало самое первое подозрение. Обдолбанные такого могут натворить, что мало не покажется… В памяти Короткова всплыло несколько случаев из практики, более чем живописно говорящих о том, на что способны люди в состоянии тяжелого наркотического опьянения. Но эта версия отметалась. Алкоголь, продолжал беседу сам с собой следователь. Нет, его в крови тоже нет. Ни грамма. А именно он играл ключевую роль во второй версии. Но и здесь прокол. Что же тогда? Что?

В качестве отходного варианта у Короткова в голове зрела версия о ложных показаниях свидетеля. Вполне возможно, что, действительно, в шоковом состоянии свидетель что-то перепутал, что-то ему просто показалось.

Не исключал Коротков и того варианта, что кроме дамочки в машине находился и кто-то еще… Но это установить было можно лишь найдя саму виновницу всей этой котовасии.

Подъехал троллейбус, и Коротков устремился вместе с толпой в салон. Внутри было душно. Пристроившись около окна, следователь закрыл глаза и позволил себе на несколько минут расслабиться и окунуться в дремоту. Но с закрытыми глазами ему не удалось проехать и половину пути — мобильный настырно завибрировал в нагрудном кармане рубашки, исполняя забавную мелодию из старого кинофильма. Следователь вытащил телефон, нажал зеленую кнопку приема и поднес аппарат к уху.

— Мы ее нашли, Сергей Иванович, — услышал он голос старшего лейтенанта Прошина, который был назначен главным в группе, отправленной еще около часа дня прочесывать все точки и притоны центрального административного округа.

— Где? — Рявкнул в трубку Коротков, испугав до полусмерти сидевшую рядом старушку.

— На Китай-городе. В заведении.

— Понял. Ждите.

Она сидела в небольшой комнате, тускло освещенной одинокой лампочкой, болтающейся под самым потолком. Обшарпанные стены, старая мебель и дешевый телевизор, показывающий последние новости — вот и вся обстановка, которая наблюдалась в комнате. Разве что еще пара полупустых бутылок вина на замызганной скатерти и граненый стакан, который не мыли, похоже, с самого дня его покупки.

Голубое платье плотно облегало ее прекрасную фигуру, демонстрируя все женские достоинства. В руках у девушки была сигарета, пепел с которой она стряхивала прямо на пол.

— В пепельницу стряхивай — грозно приказала толстая женщина в годах, одетая как привокзальная цыганка. — Нечего тут мусорить. Убираться ты, что ли, будешь?

Именно в этот момент в комнату вошел Коротков. Она откинула со лба прядь светлых волос и посмотрела на вошедшего.

Красивая, подумал следователь, разглядывая девушку. Странно, что я не видел ее здесь раньше. Новенькая что ли?