— Ладно, это я выясню. Но если они оба имели доступ к ядам, будет трудно доказать причастность Келлера. — Джеффри помолчал. — Вот что я думаю, Сара: если бы Келлер и задумал кого-то убить, то это был бы скорее Ричард. И не с помощью шприца и иглы.

— Какой страшный способ лишения жизни, — заметила она, представив себе последние минуты Энди Розена. — Сначала яд парализует все тело, потом сердце и легкие. На мозг это средство не действует — стало быть, он был в полном сознании и до самого конца понимал, что с ним происходит.

— И сколько такое могло длиться?

— Зависит от дозы. Секунд двадцать — тридцать…

— Господи!

— И яд практически невозможно обнаружить при вскрытии: организм практически моментально разлагает его. Совсем недавно не было даже методов тестирования на наличие таких ядов.

— Видимо, удовольствие не из дешевых.

— Если тебе удастся доказать, что яд взял Келлер, я найду в бюджете деньги, чтобы провести этот тест. А в крайнем случае заплачу сама.

— Сделаю все, что могу, — пообещал Джеффри, но надежды в его голосе не было. — Знаю, ты торопишься рассказать обо всем домашним, но я хотел бы сам лично все рассказать Тессе. Подождешь, пока я приеду?

— Конечно, — ответила Сара, немного поколебавшись, на секунду больше, чем нужно.

Это не ускользнуло от внимания Джеффри, и после недолгой паузы он сказал:

— Впрочем, у меня тут еще полно работы. Так что, когда приеду — не знаю.

— Джеффри…

— Не надо. Я все понял. Тебе сейчас лучше побыть там, со своей семьей, без меня.

— Да не в этом…

— Перестань, Сара. — В его тоне сквозила обида. — Вот чем ты сейчас занимаешься? Что за неотложные дела тебя держат в Атланте?

— Ну не знаю… — Сара старалась что-нибудь придумать, но так и не смогла. — Я же говорила тебе: мне просто нужно некоторое время…

— Время пройдет, но ничего не изменится. Если ты не в силах простить, забыть то, что я натворил пять лет назад…

— Ты так говоришь, словно я капризничаю и набиваю себе цену.

— Да нет, все не так. И я вовсе не пытаюсь тебя подгонять. Просто… — Он крякнул. — Я люблю тебя, Сара. И очень устал от того, как ты исчезаешь каждое утро. Мне надоели все эти дерьмовые игры, когда ты вроде бы со мной, а вроде бы и нет. Ты мне нужна, нужна все время. Как жена.

— Ты делаешь мне предложение? — Она рассмеялась, словно он пригласил ее прогуляться по Луне.

— И не надо делать вид, что тебя это шокирует.

— Не шокирует. Просто мы это уже проходили. И наш брак был не слишком счастливым.

— Ну да, ну да… Но я был с тобой, помнишь?

— А почему бы нам не оставить все как есть?

— Мне этого мало. Я хочу, чтобы после особенно гнусного дня на работе можно было прийти домой и спросить, что у нас нынче на ужин. Хочу спотыкаться о ночной горшок. Хочу просыпаться утром и слышать, как ты ворчишь, что я опять повесил свой спортивный бандаж с ракушкой на дверную ручку.

Ее губы тронула улыбка.

— В твоих устах все это звучит очень романтично.

— Я люблю тебя.

— Я знаю. — Сара не могла заставить себя сказать вслух, что тоже любит его, что он тоже ей нужен. — Когда сможешь сюда выбраться?

— Да ладно, и без меня вполне обойдетесь.

— Ты же хотел сам все ей рассказать, — настаивала Сара. — Ответить на вопросы…

— Ты знаешь ровно столько же, сколько и я.

— Не знаю, смогу ли я… У меня совсем нет сил.

Он помолчал, прежде чем ответить.

— В это время я добираться буду больше четырех часов.

— О'кей. — Сара назвала ему номер палаты Тессы и уже собиралась повесить трубку, но вдруг набралась смелости: — Эй, Джефф!

— Да?

И опять она не смогла ничего ему сказать.

— Нет, ничего… Поговорим, когда приедешь.

Он подождал еще несколько секунд, давая ей возможность что-то добавить, но так ничего больше и не услышал.

— Ну ладно. Скоро увидимся.