Детектив Адамс открыла глаза. В голове сформировался четкий план. Медленно достав из кобуры пистолет, она прицелилась в пространство над холлом второго этажа. Пол — мужчина крупный, единственное, что может противопоставить ему Лена, — элемент неожиданности, и отказываться от него глупо.

Она с наслаждением представила, как Пол, завернув за угол, вместо перепуганного ребенка увидит направленный в его самодовольное лицо «глок».

— Это Тим, — заявила Терри.

Пол ничего не ответил, но на деревянных ступеньках заскрипели его шаги, медленные и осторожные.

— Это Тим, — повторила Терри, и шаги остановились. — Он болеет.

— Да у тебя оба ребенка больные, — съязвил Пол, поднимаясь еще на одну ступеньку. Мокасины от Гуччи наверняка стоят не меньше, чем Дейл с Терри ежемесячно платят банку за дом. — А виновата во всем ты! Наркотики и беспорядочный секс даром не проходят. Сколько минетов ты сделала, скольких клиентов по-французски обслужила! Уверен, их сперма разъедает тебя изнутри!

— Прекрати!

Лена держала «глок» так, чтобы дуло смотрело на лестницу. Пусть Уорд только поднимется — она его мигом пристрелит!

— В один прекрасный день, — произнес дядя, поднимаясь еще на одну ступеньку, — мне придется рассказать Дейлу.

— Пол…

— Представляешь, что он будет чувствовать, вводя в тебя свой пенис? Кто знает, какие звери там у тебя водятся!

— Мне было шестнадцать! — всхлипывала Терри. — Что я могла поделать? Выбора-то не было!

— А теперь больны твои дети. — Пол явно наслаждался растерянностью племянницы. — Больны от заразы, что живет в твоем геле.

Сердце Лены наполнилось ненавистью: страшно захотелось зашуметь, чтобы мерзавец поскорее пошел на второй этаж. «Глок» нагрелся, готовый выстрелить, как только Уорд появится в поле зрения.

— Ты чертова шлюха! — взбираясь по лестнице, вопил Уорд.

Терри не ответила.

— Неужели до сих пор платные услуги оказываешь?

Еще пара ступеней, и он окажется на втором этаже. В знакомых до боли словах столько ненависти! То же самое мог сказать Итан, поднимающийся по ступенькам, чтобы вышибить дух из Лены.

— Думаешь, не знаю, зачем тебе понадобились деньги? — не унимался адвокат, остановившись в двух шагах от холла, так близко, что Лена чувствовала цветочный запах его одеколона. — Двести пятьдесят баксов! Это же куча денег, Тер. Зачем тебе столько?

— Я верну.

— Вернешь, когда сможешь, — отозвался дядя, на миг из мучителя превращаясь в лучшего друга. — Скажи, для чего тебе деньги, Джини, я хочу помочь!

Увидев, как колышется длинная тень, детектив чуть зубами от злости не заскрипела. Деньги Терри заняла на посещение атлантской клиники. Когда выпрашивала их, Пол наверняка заставил ее унижаться, а теперь предательски бьет в спину.

— Зачем тебе такая сумма? — не унимался адвокат. Найдя легкую жертву, он решил спуститься вниз. Мысленно Лена умоляла его подняться, но через несколько секунд каблуки громко стукнули о плитку первого этажа, будто мужчина на радостях спрыгнул со ступеньки. — Для чего они тебе, шлюха? — Племянница молчала, и дядя снова отвесил ей пощечину, звук которой больно резанул слух Лены. — Отвечай, шлюха!

— Чтобы оплатить счета из клиники.

— Тебе нужно было ребенка из чрева вырезать!

Терри захрипела, и, физически чувствуя ее боль, Лена опустила пистолет.

— Эбби рассказала мне! Все рассказала!

— Нет!

— Эбигейл очень волновалась за двоюродную сестру! — продолжал адвокат. — Не хотела, чтобы та горела в аду за свои поступки… Вот я и пообещал с тобой поговорить.

Миссис Стэнли что-то пролепетала, и Пол засмеялся. Подняв пистолет, детектив выглянула на лестницу и прицелилась Уорду в затылок. Дядя отвесил пощечину, и молодая женщина упала на пол. Схватив за шиворот, он закружил ее по комнате, да так быстро, что Лена едва успела спрятаться в коридоре.

Зажмурившись, детектив Адамс проигрывала только что увиденную сцену: Пол поднял Терри, завертел… Под пиджаком у него какая-то выпуклость… Неужели пистолет? А что, если он разгуливает с оружием в кармане?

— Поднимайся, шлюха! — с отвращением бросил Пол.

— Ты убил ее! — обвинила миссис Стэнли. — Знаю, ты убил Эбби.

— Прикуси язык!

— За что? — умоляюще спросила племянница. — Почему ты так поступил?

— Сама виновата! Все знают, со стариной Коулом шутки плохи!