Шрифт:
В кабинете следственного изолятора тесновато. Здесь Пал Палыч, Стольникова, Уварова и Томилин.
– В связи с противоречиями в показаниях между вами проводится очная ставка, – объявляет Пал Палыч. – Вопрос первый: что у вас общего со Стольниковой? – обращается он к Уваровой.
– Ну… знакомы. На курсах квалификации рядом сидели.
– Какие впоследствии были отношения? Имею в виду – деловые.
– Откуда деловые? – недоумевает Уварова. – Товар получаем из разных мест. Реализуем каждая через свои магазины. Все порознь.
– Так ли это? – дает Пал Палыч слово Стольниковой.
– Конечно нет! Года два уже друг друга выручали. У нее ревизоры в одни сроки, у меня в другие. Она первая попросила: подбрось закрыть недостачу. Потом у меня обуви не хватило, я у нее заняла, отделалась пересортицей. И пошло… Она своим товаром мои недостачи покрывает. А время придет – мой товар к ней едет, и у нее тоже получается все в порядке… В общем, как начали, Пал Палыч… уже ревизии не боишься… А глаза разгораются…
– По-прежнему отрицаете? – задает следователь вопрос Уваровой.
Уварова отвечает после короткого молчания:
– Может, я когда и пожалела, выручила. В том статьи нет. А зачем мне ее-то было? Своего всегда хватало!
– Позвольте реплику, Пал Палыч? – сердясь, говорит Томилин. – «Ты мне – я тебе», «мое – твое». Да разве оно ваше?! Вы забыли такие слова: «народное достояние»? Они, видите ли, «занимали» и «выручали». Мысли нет, что происходило хищение!.. Извините, Пал Палыч, не вытерпел!
– Не за что, правы. Итак, Стольникова, не случись пожара – вскрылась бы недостача?
– Если б Ленка моего… то есть народного, – смешавшись, поправляется она, – не вернула… и не подбросила от себя, что обещала…
Знаменский вопросительно оборачивается к Уваровой.
– Сказать все можно! – притворно негодует та. – Тут следствие! Факты нужны!
– Факты есть. Вот Томилин пригляделся повнимательней: маркировку на ящиках сверил, даты поступления. И обнаружил у вас многое со склада Стольниковой. Это раз. Второе: эксперты, что работали на пожарище, недосчитались именно этих товаров. Третье: Константин Бугаев признал, что возил грузы со склада на склад. Достаточно?
Уваровой достаточно – молчит, нервно сплетая и расплетая пальцы.
– А теперь, Стольникова, объясните вкратце причину вашей ссоры.
– Когда вы сказали о поджоге, я сразу поняла – только она! Вторую такую злыдню поискать! – Хотя женщина, естественно, повторяет уже говоренное прежде, но опять волнуется до слез.
– Почему она? – призывает ее к точности Пал Палыч.
– Набрала целых две машины чего подороже и держит! А у нас ревизия на носу. Звоню: вези, мол, пора. Ладно, говорит, заскочу к концу дня, условимся… Мы с Женей сидим, пьем чай, является. Что вы, говорит, девочки, тревожитесь, завтра все пришлю! И зачем-то рысцой на склад. Посмотрю, говорит, что у вас есть. Сейчас-то я соображаю зачем! А тогда подумала – вот завистная!..
– В руках Уварова что-то несла?
– Сумку… такую полухозяйственную, на молнии. Мне бы глаз не спускать, да разве придет в голову?! Я во дворе тогда стояла, но видела – везде она совалась! И в тот угол тоже!
– Все врет! Все врет! – вскрикивает Уварова.
– И больше ничего не скажете?
– Ни-че-го!
Пал Палыч поочередно придвигает женщинам протокол:
– Распишитесь… Распишитесь… Николай Александрович, прошу прислать конвой за Стольниковой, – просит он Томилина.
– Хорошо. Я пойду, если не нужен.
Знаменский кивает. Томилин выходит. Спустя короткое время появляется конвойный. Стольникова поднимается.
– До свидания, Пал Палыч… Будь ты проклята! Змея! – напоследок кидает Стольникова и скрывается за дверью.
Знаменский достает отдельный бланк для допроса, заполняет «шапку».
– Давайте все же поговорим.
Уварова молчит.
– Вы систематически занимались хищениями. Это вы теперь признаете?
– Да, – мрачно отзывается Уварова. – Признаю.
– Вас ожидает лишение свободы. Это вы тоже понимаете. К чему же упорное запирательство в вопросе о поджоге?
– Хотите, чтобы я перестала бороться?
– Хочу, чтобы вы оценили цепь косвенных улик. При инвентаризации у вас выявлены немалые излишки. Их происхождение – сгоревший склад. Так что мотив поджога убедительный: присвоение товаров на весьма круглую сумму. Дальше. Кроме показаний Стольниковой, есть свидетельство одной из кладовщиц. Она заметила, как вы выходили из-за ящиков с посудой, отряхивая ладони. Именно оттуда, где возник пожар.