Еще ночью у меня появлялась мысль о том, что к его исчезновению приложила руку Катерина. Но зачем бы она тогда стала советовать мне приобщить его к делу? Что-то тут не сходится. В любом случае, надо что-то делать. И начну я, пожалуй, с наезда на нее. Ищу в телефоне ее номер, но, передумав, набираю предусмотрительно вбитый в мой телефон еще в первую встречу в "Доме Охотника", номер Руслана.

— Привет, Ибрагимыч, — говорю в ответ на его "Да". — Где там причитающаяся мне машина? Пусть подъедет к подъезду. И передай Коляну, что мне необходимо немедленно встретиться с ним.

Не дожидаясь ответа, сбрасываю вызов и выхожу из квартиры.

На этот раз Катерина ждала меня в просторном кабинете, с такой же просторной приемной, на четвертом этаже.

— Где Василий? — спрашиваю с ходу.

— Почему ты никогда не здороваешься, Олег? — Катерина отложила какую-то бумагу, встала из-за стола и, пройдя к стоящему у стены дивану, села на него, вольготно откинувшись на спинку.

— Здрасьте. Так где Василий? — беру стул от расположенного в центре кабинета длинного стола для совещаний, ставлю его напротив Катерины и сажусь.

— Василий — это твой друг сыщик, который вынюхивает о делах моей партии? Он что, пропал? Почему же ты решил, что я к этому причастна?

— А ты не причастна?

— Нет. Мне он не мешал. Даже забавлял слегка, — Катерина смотрит на меня таким честным взглядом, что я начинаю ей верить.

— Так куда же он пропал? — спрашиваю не столько ее, сколько себя.

Катерина лишь пожимает плечами. При этом с ее лица не сходит снисходительная улыбка. Этой улыбкой она сопровождает каждое наше общение. И эта улыбка выводит меня из себя, ибо заставляет чувствовать себя каким-то недалеким простолюдином рядом с высокообразованной представительницей высшего класса. Тот дух, что сидел в Шалинском, хоть и относился ко мне с нескрываемым презрением, не вызывал во мне такого раздражения.

— Кстати, его наблюдатель все еще на своем посту. Ведет съемку всего, что происходит у парадного подъезда, — сообщает она. — Если хочешь, его приведут сюда. Хочешь?

Да-а, блин, Василий, хороши у тебя профессионалы. Ну, раз уж толку от него все равно нет, то пусть приведут. Может, он что знает о том, куда подевался его шеф.

— Ну пусть приведут, — киваю Катерине.

Я не заметил, каким образом она подала сигнал, но дверь тут же распахнулась, и в кабинет вошел Руслан.

— Руслан, — обратилась к нему Катерина. — Пусть приведут наблюдателя. Только аккуратно, чтобы он остался жив и здоров.

Здоровяк кивнул, сверкнув лысиной, и вышел. Катерина вновь пересела за стол, углубившись в изучение бумаг. Я почувствовал себя по-идиотски, сидя напротив пустого дивана, спиной к большому помещению, поэтому встал и, не зная, чем себя занять, начал прохаживаться вдоль стола.

Проходит пятнадцать минут, и в распахнувшуюся дверь вновь входит Руслан. За ним двое амбалов вводят, держа за локти, высокого светловолосого парня. Я узнаю Толика, помощника Василия, служившего под его началом еще в РУВД. Его левая скула алеет свежей оплеухой. У одного из его сопровождающих свежая шишка на лбу, у другого болтается наполовину оторванный воротник белой рубашки. Похоже, понятие об аккуратности у парней весьма относительное.

— Привет, Толик, — приветствую парня и обращаюсь к Катерине. — Скажи своим быкам, чтобы скрылись.

Катерина еле заметно кивает Руслану, тот что-то говорит парням, и они удаляются, оставив ничего не понимающего Толика стоять у дверей. Он удивленно смотрит на меня, потирая пострадавшую скулу.

— Ты когда последний раз общался с Суровцевым? — задаю ему волнующий меня вопрос.

Толик смотрит то на меня, то на Катерину, словно решая, стоит ли с нами разговаривать.

— Ты чего молчишь, как партизан на допросе?! — не выдерживаю я. — Я уже сутки не могу с ним связаться. В вашем офисе тоже ничего не знают. Куда он пропал?

— Не знаю, — наконец-то произносит Толик. — Он вчера утром позвонил, сказал, что едет на какую-то встречу. Должен был через час появиться.

— Появился? — после некоторой паузы подталкиваю к дальнейшему рассказу Толика.

— Нет. И на звонки не отвечал. А потом и вообще его телефон вырубился. В офис я тоже звонил, и вчера, и сегодня. Никто ничего не знает.

— Понятно, — говорю я. — Понятно, что ничего не понятно. В общем, так, Толик, до появления Василия поступаешь в мое распоряжение. И без вопросов! Подожди меня в приемной, я сейчас выйду.

Парень с сомнением топчется, решая, стоит ли мне подчиняться, но, в конце концов, выходит из кабинета.

Подхожу к столу, за которым сидит Катерина, и сажусь напротив нее.

— Ну и? — спрашивает она.

— Что, ну и? Ты можешь узнать, что с Василием?

— Попробую, но ничего не обещаю. Как твои дела по моему вопросу?

— Никак. Я даже не знаю, с какого конца подступиться, — честно признаюсь в своей некомпетентности. — Рассчитывал на содействие Василия, но… Да я и столицу-то совсем не знаю. Бывал здесь только проездом, и то очень давно.