Влюбленный сам Ей служит ширмой,

Любовному поддавшись зуду,

Скитаясь по земле обширной.

Когда же он сольётся с Нею,

Они исчезнут, цепенея.

Меснави (1, 0030)

ШИРМА ПРИТЧИ

Полезна притча для меня,

Как баня для купания!

Как ширма, спрячет от огня

Но передаст послание.

В ней можно, шкуру сохраня,

И получая радости,

Очиститься теплом огня,

От болести и гадости.

Ведь лишь немногие из нас

Способны просидеть в огне,

Как Авраам*, на целый час

С ним брошенный наедине.

Приходит сытость не сама -

Под ширмою любой еды.

Под ширмой ночи - неба тьма,

Под ширмой дня - цветут сады.

И даже тело – ширма нам,

Которой скрыт и приоткрыт

Свет, чьё сияние мирам

Твоё присутствие дарИт.

Вода, и притчи, и тела -

Лишь ширмы. Скрыв, откроют нам -

Мелки свершённые дела,

И жизнь духовная – бедлам.

Ты притчи эти изучай,

И пользуйся секретами.

Одни узнаешь невзначай,

Другие – под запретами.

________________________

* Коран (21 : 69), "Мы повелели: 'О пламя! Обернись холодом и спасением для Ибрахима'." – Прим. перев. на русск.

Меснави (5, 0228 - 0236)

О ГРУБОСТИ

Некоторые из метафор Руми грубоваты, иногда непристойны и могут даже показаться недопустимыми кое-кому из лиц с утончёнными вкусами и легкоранимыми нервишками.

Когда Рейнолд Николсон переводил Меснави на английский в 1920-е годы, он избрал латынь для изложения целого ряда эпизодов, предполагая, что те, кто достаточно хорошо знакомы с латынью, уже подготовлены тем самым к культурному восприятию соответствующих сцен.

Руми описывает всё, чем занимаются люди, какими бы скандалёзными, жестокими или глупыми ни были эти занятия. Он, как врач, берёт человека и рассматривает его под лупой, исследуя духовное состояние.

Например, у него описана тыква, используемая, как предохранительная прокладка на ослином члене, позволяющая ему войти в женское влагалище ровно настолько, чтобы доставить женщине удовольствие, не причинив ей, однако, вреда. И эта сцена становится метафорой духовного упражнения, назначаемого суфийским шейхом ученику, нуждающемуся в тренировке сдерживания импульсов.

Руми заключает другое, нескромно детальное сравнение процессов выпечки хлеба и плотской любви, таким наставлением:

"Запомни, Бог ведёт Себя с тобою,

Так, как ведёшь ты сам себя с любовью!"

Руми писал, что полезен хлеб любого человеческого опыта: "Мои грязные шутки - вовсе не грязные шутки, а наставления*."

___________________________________

* Mecнави (5, 2497). – Прим. перев. на русск.

ГРУБЫЕ МЕТАФОРЫ

Старинный нам дошёл совет:

– "ДервИша* в этом мире нет.

А если он на свете есть,

То зря его ты ищешь здесь.

Здесь имя святости живо,

Утратив в Боге естество.

Ведь если б кто-то был святым,

То он не смог бы быть живым.

Святым становится лишь тот,

Кто самость сам в себе убъёт."

* * *

Взгляни на язычок свечи,

Но не во тьме глухой ночи,

А в полдень, жарким летним днём,

Под ярким солнечным огнём.

Хоть лопни, волю дав слезам,

Его не разглядеть глазам.

Но если вату рядом с ним

Положишь, то заметишь дым.

Так исчезает свечки свет -

Он есть, но кажется, что нет.

* * *

Исчезло малое в большом -

Вот, что случилось с дервишом.

Он растворился целиком,

Как в океане - соли ком.

Если в медовую бадью

Я каплю уксуса волью,

Не сможет и гурман-едок

На вкус мой отличить медок.