Из моря, что в сердце моём,

Создав во дворе водоём!

Иосиф, подобно луне,

Пусть рухнет в колодец ко мне!

Пусть смоет волна урожай,

Что целую жизнь я стяжал!

Пожар под надгробьем чалмы,

Жгу муть, что слепила умы!

Не нужно достоинства мне,

Всю честь утоплю я в волне!

Хочу лишь музЫку, зарю,

Тебя, с кем сейчас говорю!

Пусть множатся толпы скорбЕй,

Не будет там скорби моей!

* * *

Всегда так - лишь кончу я стих,

Молчу … как ягненок я тих.

Дрожу в исступленье немом,

Дивясь, что молол языком.

Диван Шамса Тебризи, # 1823

ХВАТИТ СЛОВ!

Как может быть не мокрою вода?

Как может тело выпасть из Вселенной?

Кто моет раны кровью, господа?

Как потушить пожар трухою сенной?

Зря не старайся тени убежать,

К тебе она привязана навечно.

И сколько ни плутай, ни бегай вспять,

Тебе от тени не удрать, конечно.

И только солнце днём над головой

Способно приуменьшить наши тени ...

И совесть, как тюремный часовой,

Нас мучит, но хранит от преступлений.

Свечой ума махая пред собой,

Ты освещаешь только стены ночи.

Поверь, никто не борется с тобой,

Из тьмы на свет ты сам уйти не хочешь.

* * *

Я мог бы объяснить всё это, но

Боюсь стеклянную разбить я вазу -

То сердце нежное твоё. Оно,

Разбившись, не сберётся по заказу.

В твоей душе есть всё - и свет и тень.

Пойми же это, наконец, и внемли!

Неси главу свою под Древа сень,

Чей ствол - Копьё, пронзающее землю!

Когда под Древом этим ты сидишь,

Душа твоя отращивает крылья!

Но надо научиться слушать тишь!

Замолкни! Сделай над собой усилье!

Пока лягушка плавает в воде,

Змея её схватить не в состоянье.

Квакушка не окажется в беде,

Пока не квакнет громко, на прощанье.

Но если и научится шипеть,

То даже это не спасёт квакушу,

Змее не важно, КАК кто будет петь,

Не голос нужен ей, а нужно душу!

Вот если квакша вовсе не орёт,

А спит иль тихо ловит насекомых,

Змея впадает в мёртвый сон и ждёт,

Пока не квакнет кто, судьбой влекомый.

Душа растёт в священной тишине.

Ей, как ячменному зерну, необходимы

Покой и влага в тёплой глубине ...

Что ж, ученик, ты смотришь нелюдимо,

И удивлённо поднимаешь бровь?

Неужто я не выразил идею?

Иль, может быть ты хочешь, чтобы вновь

Я повторил всё, время не жалея?

Боюсь, ты ошибаешься во мне,

Пора мне помолиться в тишине ...

Диван Шамса Тебризи, # 2155

ГИМН ПУСТОТЕ

Пою я гимн во славу Пустоте!

B неё погружено Существованье,

Рождённое любовью к Красоте,

Что пробудила в Хаосе желанье!

Болтают эпигоны темноты -

Бытует суеверие в народе,

Что будто бы от ветра Пустоты,

Существованье навсегда уходит.

Как мудрецам забавны иногда

Пустые страхи тёмного народа

И мнимых знатоков белиберда!

И я пою величие ухода!

Своё Существование я сам

Из Пустоты вымучивал годами ...

Теперь я благодарен небесам -

Зажёг меня Любови вечной пламень!

Я стал свободен от всего, чем был!

Свободен от надежды, боли, страха.

Свободен от превратностей судьбы.

Гора моих желаний стала прахом!

Всю эту гору пыльной суеты,

Засохших грёз, затрёпанных мечтаний

В небытиё сдул ветер Пустоты,

Развеявший мираж моих страданий!

* * *

И все слова, что я вам тут болтал,

Практического не имеют смысла.

Пыль, пустота, мечта ... Повыл шакал,

И песнь шакалья на ветру повисла ...

Диван Шамса Тебризи, # 0950

ТИШИНА

В этой новой любви ты умри -

Изнутри.

На другой стороне бытия -

Жизнь твоя.

Уползи через дырку в стене -

В тишине ...

Убеги, раз беда косяком, -

Босиком.

Затаись, как в туман голубок, -

Юркни вбок.

Замолчи. Тишь, подумает враг, -

Смерти знак.