– Уходи, – говорила Джулиана медведю, приникнув к суку, на котором сидела. – Кыш! Возвращайся домой и оставь меня в покое. А-а-а! – вдруг закричала она, покачнувшись и едва не упав вниз.

– Вы притягиваете к себе неприятности, – заметил Коул, наблюдая за ней с расстояния в десять футов.

Услышав его голос, Джулиана устремила на него полный ужаса взгляд.

– С-сделайте что-нибудь, – выдохнула она. – Д-долго я здесь не продержусь, я п-падаю…

Медведь повернулся к Коулу и зарычал. Его черные глаза засверкали. Он встал на задние лапы. Казалось, он решает, броситься ли на Коула или ждать, когда жертва свалится с дерева. Тишину снова нарушил его рев.

– Не стреляйте! – велела Джулиана. – Найдите иной способ избавиться от него.

– Вы не в том положении, чтобы отдавать приказы, – буркнул Коул, невольно любуясь девушкой. С подобранной юбкой, из-под которой виднелись длинные стройные ноги, она действительно являла собой восхитительное зрелище. – Могли бы и предупредить, что у вас тут назначена встреча с приятелем. Я бы оставил вас вдвоем.

– Не смейте насмехаться надо мной… в такой момент! – Сук треснул под ее весом, и Джулиана вскрикнула. – О Господи…

Медведь задрал голову и вытянул огромную лапу вверх, туда, где сидела девушка.

– Какая связь между вами и Монтгомери?

– Что-о? – Джулиана не верила своим ушам.

– Вы слышали меня.

Из ее исцарапанных пальцев сочилась кровь, силы были на исходе, тело отказывалось повиноваться.

– Едва ли… это подходящий момент…

– Трудно найти более удобное время. Если не хотите танцевать со своим приятелем, быстрее отвечайте. И говорите правду.

– Коул… пожалуйста!

– Так какая связь?

– Они мои братья, но они не имеют никакого отношения к…

– Томми – ваш брат?

– Да, да, один из братьев. А теперь…

Медведь начал взбираться по дереву.

– Коул! – завопила Джулиана.

– Почему вы упали в обморок у салуна?

Джулиана отчаянно цеплялась за ветви. Морда зверя была всего в каких-нибудь десяти футах от нее. Она видела оскаленные клыки.

– Ради всего святого…

– Почему?

– Потому что я не выношу вида крови! Но вид вашей крови доставил бы мне удовольствие! А теперь быстро уберите от меня это животное, только не… не стреляйте… до последнего!

– Может, вы хотите, чтобы я с ним потанцевал? – осведомился он и поднял «кольт».

Медведь, будто догадавшись о его намерениях, спустился с дерева, встал на все четыре лапы и уставился на Роудона.

Коул выстрелил, и пуля пролетела в нескольких дюймах от головы животного. Взревев, медведь отскочил в сторону и замер. Казалось, он собирается с силами для атаки. Коул выстрелил еще раз и с боевым кличем шайенов побежал на медведя. Тот издал короткий рык, развернулся и скрылся в лесу.

Коул спрятал «кольт» в кобуру. Почему же он не убил медведя, спрашивал он себя. Ведь грозный зверь мог бы броситься на него, вместо того чтобы убежать! Глупая баба. «Не стреляйте в него». А он послушался. Коул нахмурился, возмущенный до глубины души, но кто был причиной возмущения – он сам или Джулиана, – определить не смог.

– Итак, мисс Монтгомери, – буркнул он, глядя на нее, – мне известно, что вы умеете ездить верхом, воровать и лазать по деревьям. Каждый день я узнаю о вас кое-что новенькое. Но вот вопрос: умеете ли вы благодарить?

– С-снимите меня отсюда, – взмолилась Джулиана. – Кажется… я сейчас упаду…

Едва она успела произнести эти слова, как сук с громким треском сломался. Джулиана полетела вниз, прямо на руки Коулу. Выражение ее лица, пунцового от гнева и смущения, было настолько комичным, что он не удержался от улыбки.

– О-ох! Отпустите меня, – потребовала Джулиана, ощутив железную хватку его рук. – Немедленно отпустите!

– Как скажете, мэм. – Коул бесцеремонно бросил ее на ковер из сосновых иголок.

Приземлившись, Джулиана вскрикнула от возмущения и боли. После целого дня, проведенного в седле, и лазанья по деревьям у нее болела каждая косточка. Она не представляла, сколько еще может выдержать.

– Вы… вы… – Ярость мешала ей говорить.

– Слушаю вас. – Подавив смех, Коул притронулся к шляпе и направился к лагерю. – Бродите по лесу сколько угодно – возможно, ваш дружок вернется, и вы потанцуете, – бросил он через плечо и услышал, как Джулиана вскочила на ноги.

– Подождите… меня!

Он не замедлил шаг и не оглянулся, и Джулиане пришлось бежать.

– Вы… вы невозможный, неблагородный, невоспитанный грубиян…

– А вы самый неблагодарный, вечно всем недовольный нытик, от вас одни неприятности…

Секунду они стояли друг против друга, освещенные лунным светом, падавшим на них сквозь сосновые ветки. Джулиана – растрепанная, с налипшими на платье иголками, с яростным блеском в глазах, а Коул – все с тем же холодным насмешливым выражением на лице. Вдруг он взял ее за плечи и потянулся к ней. Он мог бы поклясться, что собирался поцеловать ее. Но в последний момент, когда их губы разделяло всего несколько дюймов, Коул отпрянул, мысленно проклиная себя за слабость, оттолкнул Джулиану и пошел прочь.