Укрытие! Снаружи бушевала стихия, оглушающие раскаты грома эхом отдавались от горных склонов, а здесь, внутри, было сухо. Девушка поспешила вглубь, прочь от входа, но внезапно ее опять схватил Коул Роудон. Прежде чем она успела сообразить, в чем дело, он связал ей запястья, а потом, повалив на землю, и щиколотки. Ее крики не возымели на него никакого действия. Роудон повернулся к ней спиной и, выйдя из пещеры, растворился в ночном мраке.

«Он сумасшедший, – подумала Джулиана. Ее усилия распутать узлы не увенчались успехом. – Я попала в плен к помешанному, который к тому же презирает меня. Но он не убьет меня», – успокаивала она себя, хотя знала: мужчина может сделать с женщиной еще кое-что, причем немногим лучшее, чем убийство. Опять вспомнив, с какой яростью Роудон смотрел ей вслед, когда она ускакала на его лошади, Джулиана подумала, что этот человек способен на многое.

Джулиана не представляла, сколько времени прошло. Возвращение Роудона пугало ее, однако к этому примешивался страх перед тем, что он вообще не вернется. А что, если в отместку за кражу его лошади он оставит ее в пещере умирать голодной смертью? Или его ударит молнией? Предположения следовали одно за другим, и все они заканчивались одинаково: она, одинокая, беззащитная, в муках ждет голодной смерти.

Джулиана подавила вопль ужаса. Плотно сжав губы, она снова принялась сражаться с путами. Ее страх рос с каждой вспышкой молнии, разрезавшей непроглядный мрак снаружи; с каждым порывом ветра, стремившегося вырвать деревья с корнями из земли. Она крутилась и извивалась, но сыромятные веревки оказались крепкими.

Коул вернулся, когда Джулиана уже находилась на грани истерики. Он вошел в пещеру, ведя в поводу испуганного пегого коня. К седлу были приторочены сумка и прочая утварь. О! Так вот куда он ходил. Джулиана почувствовала облегчение и восхитилась его хладнокровием и предусмотрительностью. А она-то забыла и о лошади, и о припасах! Правда, она сама едва не погибла, причем именно из-за Коула Роудона. Можно ли после этого ожидать от нее такой же рассудительности?!

Джулиана не хотела признавать то, что именно Роудон спас ей жизнь. Если бы не он, она бы никогда не оказалась на краю пропасти, рассуждала она, сидя на полу пещеры и наблюдая за тем, как он занимается пегой лошадью. Его движения были четкими и уверенными. Наверняка он замерз и промок не меньше, чем она, но посчитал нужным в первую очередь позаботиться о животном. А вот о ней он совсем забыл!

В Джулиане вспыхнул гнев.

– Теперь извольте развязать меня, – потребовала она. – Надеюсь, вы не думаете, что я убегу.

Роудон даже не посмотрел в ее сторону.

– Сударыня, у вас хватит ума на любую глупость.

Он принялся разводить огонь, используя сухие ветки и хворост. Где он только их раздобыл, удивилась Джулиана. Или он все спланировал? Нашел эту пещеру, подождал, пока начнется гроза, потом, выскочив из ниоткуда, напугал ее до смерти. А он, оказывается, еще и подлый! Мысль, что ему так же холодно, как и ей, не принесла Джулиане особого удовлетворения. По его виду не скажешь, что ему неуютно.

Роудон разжег костер, и вскоре пещера осветилась желтым светом, а по стенам задвигались причудливые тени. Джулиану как магнитом потянуло к теплу, и она как можно ближе придвинулась к огню.

– Я быстрее бы высохла, если бы на мне не было веревок, – холодно заявила она, в беспомощной ярости решив, что он будет держать ее связанной всю ночь.

– Вполне возможно, – отозвался Роудон.

Он устремил на нее долгий безразличный взгляд, а потом начал раздеваться.

Оскорбленная такой неучтивостью, Джулиана отвернулась, но все же успела разглядеть его широкую грудь, поросшую темными волосками. Ей впервые довелось увидеть обнаженную мужскую грудь. Интересно, спросила она себя, у всех она такая же широкая и мускулистая, как у него. А то, что она мускулистая, Джулиана успела заметить даже за этот короткий миг…

Фу, какой позор – любоваться мужской грудью, одернула себя девушка. Тетя Катарина назвала бы ее поведение безнравственным. И все же ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не смотреть в его сторону. Пусть Роудон и враг, но он наделен несомненной красотой, суровой и опасной, как красота гор.

Решив, что к этому моменту он, наверное, разделся, Джулиана устремила взгляд на пляшущие языки пламени. Она сидела так до тех пор, пока не обнаружила, что Роудон расположился напротив нее и готовит кофе.

На нем были синие брюки и фланелевая рубашка, которую она видела в сумке. Рубашка распахнулась, и она увидела великолепные мышцы и курчавые волоски на его груди. Джулиана сглотнула. Сильный, мужественный, непринужденный, греховно красивый и абсолютно безразличный к ней – он являл собой восхитительное, возмутительное зрелище!

– Полагаю, вы добились своего, мистер Роудон.

Он удивленно посмотрел на нее. В его глазах плясали отблески пламени.

– Своего? Чего своего? – Коул налил в жестяную кружку горячего кофе и поднес ее к губам. Отпив немного, он с наслаждением вздохнул и взял кусок мяса с бисквитом.

– Вы поймали меня, – процедила сквозь зубы Джулиана. Она чувствовала себя несчастной, но все же удерживалась от слез, чтобы Роудон не увидел ее страданий. – Я ваша пленница. – Ей удалось произнести это спокойно. – Я полностью в вашей власти. Но это вовсе не значит, что вы вправе уморить меня голодом или заморозить до смерти! – Джулиана с трудом выговаривала слова, так как от холода у нее зуб на зуб не попадал, однако она ни под каким видом не желала просить его о чем-то – гордость не позволяла. – Так вы развяжете меня и будете вести себя как цивилизованный человек или продолжите изображать из себя дикаря?