Сам замок был не большим и представлял собой правильный квадрат с башнями по бокам. Массивное каменное здание, которое легко оборонять. Ворота замка, единственный вход в него, сейчас были раскрыты, но охранялись. Повезло тем, кто был снаружи. Ворота сами собой захлопнулись, и внутренности замка охватило пламя. Оно вырывалось из окон и лизало стены. Его рёв заглушил крики заживо сгоравших людей. Обалдевшие от изумления охранники и прохожие смотрели на то, что происходило с замком. Затем зазвучал набат, оповещая город о пожаре. К замку побежали люди. Но ворота не открывались, несмотря на все попытки их открыть. Замок гудел от бушующего в нём пламени. Стены раскалились докрасна стали трескаться. Жар от замка шёл такой, что стоять рядом с ним было невозможно. Крыша рухнула внутрь, взвив в воздух сноп искр. Хорошо, что доминиканцы стоили свой замок обособленно, а городские крыши были черепичные, а не, как в древности соломенные. Надсела и обвалилась одна из стен. За ней последовала вторая. Потом рухнула одна из башен, разбросав по площади раскалённые камни. Огонь исчез также таинственно, как и появился. Обуглившиеся ворота, вздрогнули и рассыпались в прах, явив выгоревший дотла замок.

— Теперь на площадь — скомандовал я.

Король всегда присутствовал на казнях. Сидел в особой ложе со своей семьёй и свитой. Народ, до которого уже дошли слухи из других городов, уже не требовал предать ведьм огню, но и на открытое восстание против инквизиторов ещё не решился. Видимо опасаясь чего-то подобного стражи было больше обычного.

Начало шоу было, как и везде. Мы дождались, когда главный инквизитор выйдет вперёд с обвинительной речью и здесь я спустился с небес. Надо отдать должное, инквизиторы уже начали быстрее оправляться от шока, вызванного моим появлением. Главный даже запасся святой водой и здоровенным распятьем. Плеснув на меня водой, он выставил распятье перед собой как щит. Я подошёл к нему взял из его рук пузырёк со святой водой и выпил её, а затем выхватил из его рук распятье, которое сразу охватило пламя.

— В твоих руках, святая вода теряет свою силу и распятье тебя не защитит, потому что ты МОЙ! Твоя душа уже давно принадлежит мне. Ты продал её мне…разве забыл?…И ты, и ты — я указывал на инквизиторов, делающихся от этих слов белыми как полотно.

Одно дело, когда кто-то говорит, что ты продал душу дьяволу и совсем другое, когда заявляется сам дьявол и заявляет это публично.

— Все инквизиторы продали мне свои души и все те, кто им помогает, тоже мои рабы.

Я оглядел притихшую толпу. То-то будет весело доносчикам сегодня ночью. Я повернулся к королю и посмотрел на него. Он вздрогнул от моего взгляда, но с места не двинулся.

— Наместник бога на земле…король — с иронией сказал я — Да знаешь ли ты, что, мои слуги, сожгли твою дочь на костре, как ведьму? Она сбежала от графа и искала помощи, но я сделал всё так, что бы на неё донесли, и она попала в руки моих верных слуг. Она бедняжка долго мчалась, перед смертью — и я разразился дьявольским хохотом — Ну что, может, призовёшь на меня справедливую кару господню. Посмотрим…насколько ты праведен.

Король не был уверен в своей праведности, и испытывать её не решился. Видать за ним грехов было не меньше, чем за обычным человеком.

— Я, призову на тебя гнев господень, за все деяния твои — раздался детский голосок с неба.

Паря в белоснежных одеждах, развевающихся на ветру, окружённая сиянием, с нимбом над головой, с неба спускалась Инесса. Лучшей кандидатуры на роль ангела, не было во всём мире. Народ знал о её трагической кончине и то, что она ещё была ребёнком, только помогало её образу. Так что ни кто не удивился, что она стала ангелом и явилась защитить свой народ в минуту опасности.

Она простёрла перед собой руку и произнесла:

— Именем господа нашего Иисуса Христа, изгоняю тебя и слуг твоих из нашего мира.

Инквизиторы вспыхнули и в мановение ока сгорели, а я с проклятьями и угрозами улетел.

Толпа с благоговейным трепетом смотрела на явление им ангела. А Инесса призвала их свято верить в писание, быть мудрыми и милосердными к тем, кто не разделяет их веру, ибо святое писание учит не только смирению, но и терпимости. Свято следовать десяти заповедям и не позволять слугам дьявола бесчинствовать на их земле. Напоследок, Инесса вынула из одежд конверт и, протянув руку, отпустила его. Конверт плавно, словно листок опустился в руки королю.

— Отец мой, это моё последнее письмо к тебе. И знай, я всегда тебя любила, и буду любить — с лёгким поклоном сказала она.

Инесса повернулась к жителям города.

— А вам жители города я дарую свою защиту и в знак этого, преподношу вам свой покров — с этими словами она сняла покров со своей головы и он, также медленно, опустился в руки кардинала, восседавшего рядом с королём. После этого она вознеслась на небеса. Народ, при её появлении упавший на колени вознёс дружную молитву.

Кардинал, до которого, наконец, дошли новости об участи доминиканцев, поднял покрывало над головой и произнёс пламенную речь о вере и явлённом им чуде. На скорую руку был организован праздник и народные гуляния по такому случаю. Реликвию со всеми почестями перенесли в главный храм города, где и водрузили на самом почётном месте. Полагаю, доселе, церковники никогда ещё так свято не верили и истинность реликвии, как сейчас. А какие сборы они получили за последующее время, боюсь даже представить, цифра наверняка астрономическая. А пока народ ликовал, римско-католическая церковь была в замешательстве. Шутка ли, один из их орденов, обвинили в пособничестве с дьяволом. И мало того, что обвинили, в отдельно взятом государстве, за месяц, уничтожили всех, от простых служителей, до главы. И ладно бы в этом были повинны люди, так ведь нет, все в один голос, уверяли, что своими глазами вдели, как их покарал Господь, испепелив на месте. А под конец, явление ангела в столице…это уже не лезло ни в какие ворота.