— Да, через пять дней, — повторил Люк, помрачнев. — Мне давно пора вернуться домой.

— Во всяком случае, не сегодня. Ты не можешь расстаться со мной вот так, мы ведь из-за твоей дурацкой ангины двух слов друг другу не сказали! Да и вообще ты только что встал с постели. Так что брось эти глупости.

— Вовсе это не глупости. Мне надо отправляться в путь, хочу я этого или нет: до Парижа пятьсот пятьдесят километров, я только что подсчитал. Даже если мне удастся остановить на пути три или четыре машины, то…

Но Дизетта даже слушать его не стала.

— Пятьсот пятьдесят километров? Ты смеешься! — возмутилась она. — Да ты упадешь, не дойдя до первого поворота. А ведь на свете существуют и поезда… Ну, вот, заинька, — сказала она, ставя Сабину на пол. — Теперь ты в порядке. Постарайся больше не пачкаться. Да, так мы говорили о поездах.

— О поездах, — повторил Люк. — Но сколько стоит билет?

Дизетта пожала плечами. Подумаешь, проблема! Пусть Люк сходит на вокзал и узнает!

— А может быть, — сказала она уже другим тоном, — может быть, у тебя не хватит денег?

— У меня всего сорок франков.

— Билет наверняка стоит куда дороже. Эх, вечно все упирается в деньги. Да ладно, не будем сейчас об этом… Лучше расскажи мне про Париж. Мне бы так хотелось туда поехать. Париж, наверно, куда красивее Аннеси.

— Вовсе нет, — возразил Люк. — На площади Опера, например, озера нет.

— Да что наше озеро по сравнению с магазинами на Больших бульварах, Эйфелевой башней, да и всем остальным. Я поглядела по плану. В Париже двадцать районов. Ты в каком живешь?

— В пятом. Рядом с Люксембургом.

— Люксембург — это парк?

— Это сад. Мы гуляем там с ребятами после занятий в лицее.

— Если бы ты меня там случайно встретил, ты был бы рад? Ведь когда я сдам экзамен на аттестат зрелости, я обязательно поеду в Париж. Я мечтаю стать воспитательницей в детском саду. А ты кем будешь, когда вырастешь?

— Учителем математики, — ответил Люк. — Учителей назначают то в один город, то в другой. Забавно, если меня назначат в Аннеси.

— Тогда я, пожалуй, не уеду в Париж, — тихо сказала Дизетта.

Они улыбнулись друг другу, потом оба вздохнули.

— А ведь все случилось благодаря Жано и его самокату, — задумчиво проговорил наконец Люк.

Услышав свое имя, Жано схватил свой красный грузовик.

— Можно, я его тебе покажу, Люк?

— До чего же ты приставучий, — простонала Дизетта. — И как раз тогда, когда мы говорим о таких вещах…

Но тут дверь отворилась, и в комнату вошла мадам Бурон, нагруженная пакетами. Она тут же заохала. Как, Люк уже встал?! Конечно, горло у него уже в порядке, но ему еще необходимо отлежаться. В постель, в постель!

Таким образом, Люку пришлось поужинать у себя в комнате. Он чистил персик, когда мадам Бурон вошла к нему.

— Дизетта сказала мне, что у тебя осталось очень мало денег. Я поговорила с мужем. Он готов одолжить тебе деньги на билет. А через неделю или две ты нам их вышлешь.

— Но…

— Никаких «но». Не оставаться же тебе здесь навеки, а о том, чтобы вернуться в Париж автостопом, и речи быть не может. Пойдешь на вокзал и заранее купишь себе билет. Лучше купить заранее, потому что в конце месяца поезда всегда переполнены. Ну, значит, договорились?

На следующий день Люк пошел на вокзал и купил билет на поезд, который уходил в 21:10. Он чувствовал себя уже вполне здоровым и с удовольствием гулял теперь по улицам Аннеси, по которым несколько дней тому назад плелся, едва волоча ноги. Пройдя через небольшой парк, где было полным-полно народу, он вышел к берегу озера. Двое парней возились с парусником, девочки купались, и голубая вода сверкала на солнце. Где-то здесь должна была стоять красивая вилла господина Готье с садом, террасами спускающимся к озеру. Но и дом, и сад остались в мире мечты, и Элиза, должно быть, никогда не увидит своего отца… Люк в задумчивости пошел назад. Проходя мимо магазина сувениров, он увидел в витрине клипсы, пепельницы, шарфы, и ему вдруг очень захотелось сделать подарок Дизетте. Продавщица тут же подошла к нему.

— Я хотел бы купить вот это, — сказал он, указывая пальцем на оранжевый шарф.

— Вы хорошо выбрали. Этот шарф исключительно элегантен, — заверила его продавщица.

— А сколько он стоит?

— Семьдесят франков.

— Нет, это для меня слишком дорого.

— Купите что-нибудь подешевле. У нас такой выбор! Посмотрите, эти клипсы за пятьдесят франков… Или тот пояс, он стоит ровно тридцать пять.

Люк покачал головой и занялся подсчетами. Если он оставит себе двадцать франков на еду до приезда родителей, то он может сейчас потратить лишь двадцать один франк… Его взгляд остановился на розовых бусах, расцвеченных золотыми искрами.