"Куда вы полезли! Выводите огров реке! Давайте их сюда!" — мысленно кричал Нэч, прикусив губу от досады, что не остановил Хельхе, и теперь было некого отправить к троллям.

Наступление троллей захлебнулось, едва они углубились в лес.

— Аэвер! — закричал Нэч. — Труби в рог!

— Что?

— Труби в рог!

Аэвер облизал пересохшие губы, и в это время тролли, настигаемые плотной стеной противника, волной вырвались из лесу, пытаясь закрепиться на узкой полоске берега.

— Нет, Аэвер! Не надо! — Нэч прильнул к прицелу.

Одним мощным ударом толпа из огров и орков сбросила остатки отряда Грюгхеля с моста в реку, лучники джайшемцы и номаэнцы рассредоточились на мосту, осыпая троллей стрелами. Из-за деревьев появлялись все новые и новые даэхонцы. Превосходство противника стало очевидным.

"Вот так они и обрушивались на тролльи поселки", — подумал Нэч, одновременно с Нианой сокращая количество огров и орков.

Тролли отходили по реке, постепенно занимая берег и сдвигаясь к тому месту, где находились Нэч, Ниана и Аэвер. Две винтовки, изрыгающие смерть, помогали троллям сохранять жизнь, но не могли изменить перевес сил. От бессильной ярости Нэч все-таки прокусил губу, не замечая крови, сбегающей по подбородку. Он несколько раз ловил на мушку белые балахоны, но цель постоянно ускользала в месиве битвы.

Не считаясь с потерями, даэхонцы обходили троллей, действующих без управления троллей-магов каждый сам по себе. Только в отряде Грюгхеля продолжали сохраняться некие подобия порядка и слаженности. Исход противостояния казался предрешенным; окружение и полное уничтожение было делом времени.

— Мы должны что-то предпринять, — прохрипела Ниана, меняя обойму.

— Что именно?

— Что-нибудь…

Внезапно за желтыми стягами возник синий стяг с белыми скрещенными мечами.

— Дугвы… — прошептала Ниана.

Дугвы ударили с тыла, насаживая на копья и острые рога броханов ни о чем не подозревающих даэхонцев.

— Да! — воскликнул Аэвер, сверкая глазами. — Да! — Отбросив рог, он выхватил меч и спрыгнул в реку. — За Талнери!

Почти сразу потеряв Аэвера из виду во всеобщей толчее, Нэч продолжал поражать пулями огров и орков. По их трупам в образовавшиеся разрывы вглубь строев с остервенением хлынули тролли, тоже заметившие нежданную подмогу. Стремительной лавиной дугвы расчистили мост от лучников и, разделившись на два потока, врезались в спины даэхонцев, сражавшихся на берегах.

Очутившись словно между жерновами, даэхонцы смешались, поддались натиску, желтые стяги дрогнули. Редкие прорывы троллей переросли в общее наступление, разделившее неприятеля на небольшие островки сопротивления вокруг толкователей, вдохновляющих сражаться до самой смерти. Лишенные почти всех огров и орков, джайшемцы и номаэнцы не могли долго противостоять. Последний желтый стяг накренился и исчез под ногами. Увлекая за собой толкователей, даэхонцы устремились под мост, ища спасения в бегстве. Началась давка.

Нэч ничего не мог предпринять, чтобы позволить немногим оставшимся в живых даэхонцам покинуть поле боя живыми. Нельзя было допустить, чтобы хотя бы один толкователь опознал его.

Очистив берега от противника, дугвы направили броханов в реку с другой стороны моста, тяжелым кулаком преградив путь к отступлению. Броханы сбивали с ног и топтали даэхонцев; дугвы старались в первую очередь подобраться к толкователям, понимая, что именно в них скрыта угроза, а не в простых исполнителях. И когда последний толкователь пал под копытами брохана, остатки даэхонцев бросились врассыпную, давя друг друга.

— Прекратите! — закричал Нэч, выбравшись на берег, и замахал руками. — Не преследуйте!

Увидев, что Грюгхель заметил его и кивнул, Нэч нырнул в лес и помог подняться лучащейся счастьем Ниане. Ее щеки рдели, глаза сверкали. Она отерла дрожащей ладонью кровь с подбородка Нэча и засмеялась. Они оба были покрыты трухой от сухой листвы. Подчиняясь бессознательному порыву, Нэч шагнул к Ниане и заключил в объятья, забыв обо всем. Он хотело одного: быть рядом с этой женщиной. Руки Нианы оплели его шею. Их губы встретились. Горячая волна накрыла Нэча, окружающий мир перестал существовать, вытесненный из сознания, погрузившегося в сладкую черноту.

Наконец Нэч отступил и посмотрел на Ниану словно новыми глазами. Ему вообразилось, что мягкие черты лица изучают сияние, но приглядевшись, понял, что это просто тонкая пленка испарины.

— Нэч, ты что? Это все еще я.

— Конечно. — Нэч улыбнулся и понял, как сильно вымотан. Слабость разлилась по конечностям ледяным свинцом, прокушенная губа саднила.

Из зарослей в сопровождении молодого дугва появился Аэвер, отделавшийся в сражении несколькими порезами на груди и плечах.

— Мы решили пойти с тобой, избавитель, — сказал дугв, — чтобы служить до победы или смерти.