— Что… — просипел Турист.

— Не беспокойся.

Он запахнул край шторы, накрыв концом его лицо.

— Что…

Мило отвернул уголок. За несколько секунд лицо у Эйннера успело побагроветь — так организм отреагировал на мысль задохнуться в пластиковом мешке.

— Все будет хорошо, — Мило запахнул другой край и оторвал зубами еще один кусок ленты. — Послушай меня, Джеймс. Мне нужно уходить, но я должен быть уверен, что ты не увяжешься за мной. Ты ведь хороший Турист, и мне вряд ли удалось бы сбить тебя со следа. Пришлось пойти на такую вот меру. Ты полежишь, а я уйду. Понял?

Эйннер уже сумел восстановить дыхание.

— Понял, — прохрипел он, моргая от боли в перебитом горле.

— Мне не хочется это делать, и я бы не поступил с тобой так, если бы не крайняя необходимость.

— Что сказал Угримов?

Мило уже открыл было рот, но вовремя остановился.

— Джеймс, тебе это знать ни к чему. По крайней мере сейчас. Не хочу, чтобы Фицхью узнал кое-что раньше времени.

Эйннер поморгал ему влажными глазами.

— Ладно.

Мило налепил ему на рот кусочек ленты, потом поднялся и остатком рулона обмотал Эйннера поверх шторы, от плеч до лодыжек, чтобы тот не смог высунуть даже палец. Он старался делать все аккуратно, не причиняя коллеге боли, но с пластиковой занавеской и клейкой лентой на комфорт рассчитывать трудно. Да и оставлял он Эйннера не в самом приятном положении — со спущенными штанами, завернутым в перепачканную дерьмом штору и с грязной задницей. Больше всего бедняга хотел бы сейчас посчитаться за унижение.

Закончив, Мило перетащил его к кровати. Эйннер уже пришел в себя, взгляд его прояснился, глаза над серой лентой горели ненавистью. Мило показал ему пистолет и положил оружие в ящик комода, потом стянул с кровати матрас и укрыл им Туриста с таким расчетом, чтобы любые издаваемые звуки гасли в тюфяке. Пусть полежит до прихода уборщицы.

В бумажнике Эйннера он обнаружил швейцарские франки на сумму примерно в шесть сотен долларов и сунул их в карман, посмотрел на ключи от машины, но забирать их не стал. Потом, не говоря ни слова, взял рюкзак и вышел из номера.

В международный аэропорт Женевы Мило добрался не скоро, сменив два такси и не обнаружив ничего подозрительного. Табло предлагало рейс 2443 «Эр Франс» с отправлением в половине седьмого. Он купил билет за 1200 долларов, воспользовавшись кредитной карточкой на имя Долана. За время часовой стоянки в аэропорту Шарля де Голля Мило успел испытать приступ паники — ему вдруг привиделись подпухшие глаза Рене Бернье.

Уже в воздухе из памяти всплыли слова Эйннера: «Мне достаточно того, что говорит Том. Когда Том на линии, он для меня бог».

Получая приказ, Турист никогда не спрашивает, что и почему. Бог приказал Трипплхорну сопровождать Энджелу в Париже, а Эйннеру снимать их вместе. Бог приказал Трипплхорну встретиться с полковником И Леном — может быть, он всего лишь попросил у китайца сигарету. Бог приказал ему же договориться с коварным русским бизнесменом, чтобы тот клал деньги на определенные банковские счета. Потом бог распорядился, чтобы он связался со знаменитым киллером и указывал, кого и когда нужно убрать. Бог повелел подменить снотворное в квартире у Энджелы и установить отравленную иглу на стуле в миланском кафе, чтобы Тигр, твердо веруя в Христианскую науку, медленно умер, так и не раскрыв никому тайну личности Трипплхорна.

И винить во всем этом самого Трипплхорна не стоило. Он был всего лишь послушным Иовом при боге Грейнджере, и именно бог был творцом всего.

В понедельник утром Мило сошел с самолета в аэропорту Кеннеди — скованный, напряженный, поминутно озираясь. Тем не менее, отстояв в длиннющей, огибающей колонны очереди, напомнившей о недавнем посещении «Дисней уорлда», Лайонел Долан пересек границу Соединенных Штатов без каких-либо проблем. Он взял напрокат машину «шевроле», заплатив за нее строгому, с прыщавым лицом молодому человеку, и некоторое время постоял на тротуаре, вертя на пальце ключи. Тут и там сгибающиеся под тяжестью огромных сумок путешественники обсуждали цены с водителями автобусов. Подъезжали и отъезжали такси. Неподалеку маячили экипированные рациями полицейские. Но никто, насколько можно было судить, не обращал внимания на мужчину лет сорока, то и дело нервно потирающему подбородок и беспокойно поглядывающему по сторонам. Через пару минут он направился к парковочной стоянке.

Первым делом Мило хотел забрать вещи из гаража: деньги, кредитные карточки, старые документы и кое-какое оружие. Однако, отъехав от аэропорта, он сначала повернул на север, в сторону Нью-Рошели, а потом на запад, в направлении Патерсона. Какие бы возможности ни предлагал первый вариант, приходилось учитывать, что тайник, возможно, раскрыт. Мило знал, что за последние годы совершил немало ошибок и попросту наделал глупостей, и уже не сомневался, что несколько широкоплечих парней из Компании поджидают его у Стингер-сторидж: один за кассой и двое-трое в черном внедорожнике с включенным на полную кондиционером.