— Послушай…

— Перестань! Я женщина, у меня есть глаза. Мне сразу стало понятно, что она собирается Ирку захомутать. Для этого она и пришла.

— А Ярмила тебе не мешала? Все-таки именно Ярмила была… официальной Иркиной подругой.

— Ерунда! — отрезала Валерия. — Он с нею иногда встречался, конечно, но это было несерьезно.

«Так же, как и с тобой», — подумалось мне, но от комментария вслух я воздержался.

— А тебе не кажется, что ты ее недооцениваешь?

— Ярину? Да ладно тебе! Ирка — и такая курица!..

— Ты ведь с Иркой так и не порвала, верно?

— Нет, — вздохнула Валерия, — я — нет. Только…

Она умолкла. Выложить все начистоту ей не хватило духу.

— Послушай, Вали, я не собираюсь лезть в твои личные дела, но все-таки хотел бы еще кое-что узнать… У Ирки в комнате я нашел кое-какие записи и…

— Какие записи? — испуганно уставилась на меня Валерия.

— Погоди. Сначала скажи, когда вы в последний раз встречались. Вернее, в предпоследний…

Готовясь к разговору с Валерией, я так и не решил, рискну ли задать ей этот вопрос. Однако сейчас момент показался подходящим. И я не ошибся. Она ответила не задумываясь:

— В конце мая. Он как раз вернулся из Африки.

— Ты была у него в Стрже?

Она кивнула.

— Можешь поточнее вспомнить, когда?

— Он прилетел в четверг. В пятницу мы поехали туда на его машине, а в субботу к вечеру он отвез меня обратно. Последний майский уик-энд. Вернее… — Она покусала губы. — Вообще наш последний.

Значит, неотправленное Иркино письмо предназначалось Валерии. Это подтверждала и пометка внизу: «Стрж, суббота».

— А что ты сказала Войте?

— Ничего! Просто, что меня не будет дома. — Она разревелась, но мне почему-то не было ее жалко, скорее наоборот. Пересилив себя, даже ободряюще похлопав ее по плечу, я заметил:

— Перестань реветь, а то вся слезами истечешь.

— Тоже выход из положения, — вздохнула Валерия. — Открыть на ночь газ у меня духу не хватит.

— С какой стати тебе газ открывать?

— Потому что именно я виновата в Иркиной смерти.

— Ты?

— Я его расстроила, вывела из равновесия. Когда я ушла, он, наверное, еще выпил, а потом сел на перила и свалился…

— Откуда ты знаешь, что он еще пил?

— Ирка прихватил с собой в комнату остатки сливовицы. Почти полбутылки. Мы вместе выпили по рюмке, а утром бутылка была пустая. До приезда следователя я заглянула в Иркину комнату. Бутылка стояла под столом, там не оставалось ни капельки.

Валерия достала платок и вытерла покрасневшие глаза. Я встал. Она мигом схватила меня за руку.

— Ты думаешь, Ирку кто-то убил, да, Гонза? Что это вовсе не несчастный случай?

— Я в несчастный случай не верю, — ответил я и, избегая ее заплаканных глаз, добавил: — Но был бы рад ошибиться.

Андреа лежала на кушетке в купальнике бикини, под головой две подушки, глаза скрыты солнечными очками, на лице — тоска и мрак. Мирка стояла у окна.

— Что случилось? Пчелы покусали? — не слишком удачно начал я разговор, и Андреа меня тут же одернула:

— Случилось то, что умер Ирка, если ты об этом уже забыл.

— Нет, не забыл, — возразил я. — Только что побывал у Валерии.

— Ну и?…

— Раскисла, как кисель. Покойный Гамлет отправил бы ее в монастырь.

— Отмаливать грехи? — ухмыльнулась Андреа. — Думаешь, это она полезла к Ирке?

— Я вообще ничего не думаю. С таким же успехом к нему могла полезть и ты.

— Оставь эти глупые шуточки.

— Ты первая начала, дорогая. А как аукнется… Что еще натворил Рудла? Кроме того, что чуть не разбил твой «фиат»?

— Я очень прошу тебя больше никогда не произносить в моем присутствии это имя, — подчеркивая каждое слово, потребовала Андреа.

— Ну, ладно. Я схожу к нему, он купит тебе охапку красных роз, упадет перед тобой на колени — и все наладится. Брось так расстраиваться, Pea. Что стоят твои неприятности рядом с Иркиной смертью? Скажи лучше, во сколько ты от него убежала?