Шрифт:
Карен обернулась к мужу. Лицо ее было безмятежно и спокойно.
— Все будет хорошо, — тихо заверила она.
6
Следующим же утром молодые улетели домой.
Майлз оставил джип на стоянке в аэропорту. И по дороге они заехали в офис Карен.
Был субботний вечер, но Эмили работала, не покладая рук. Она встретила подругу с распростертыми объятиями, восклицая, что та великолепно выглядит.
Это твоя заслуга, — сказала Карен Майлзу, когда вдали показались знакомые резные ворота. И вздохнула: — Похоже, у Эмми все под контролем.
Чувствуешь себя отстраненной от дел? — поддразнил ее муж.
Немножко, — призналась Карен.
А я бы воспринял это как комплимент: ты оставила заместительнице столь замечательно отлаженную, превосходно работающую систему, что ей и разобраться труда не составило.
Ты мне льстишь. Говоря о делах, ты, небось, сам думаешь о своих плантациях? — лукаво поинтересовалась она.
Э-э-э… по правде говоря, да.
Благословляю тебя на труды праведные, — улыбнулась Карен. — А мне предстоит распаковывать вещи… и много всего другого.
Майлз оглядел жену с головы до ног, и в глазах у него заплясали чертенята.
Только не бросайся сразу к стиральной машине, ладно?
Смотря по обстоятельствам, милый. — Машина завернула за поворот — и навстречу им вылетел Мерлин. — А где же «абориген»? — удрученно вздохнула Карен.
Не видно. — Майлз слегка нахмурился и притормозил на усыпанной гравием площадке перед домом.
Тут уже стоял еще один автомобиль: серебристый «бьюик» с откидным верхом. Карен видела его в первый раз, Майлз, судя по всему, тоже. А затем на веранду вышли двое — и владелец усадьбы выругался сквозь зубы.
Неужто? — ахнула Карен.
Вот именно. Линда и ее новый дружок.
А вчера вечером… ты знал об их визите? — спросила она.
Разумеется, нет, — мрачно ответил Майлз, выбираясь из машины.
К тому времени из дома вышла Салли: вид у нее был крайне встревоженный. Майлз обошел джип кругом, помог жене выйти, а затем взял ее под руку и повел к веранде.
Здравствуй, Линда. Чему я обязан сим визитом?
Линда неторопливо окинула Карен оценивающим взглядом. Та в свою очередь поступила так же и пришла к неутешительным выводам: бывшая супруга Майлза по-прежнему ослепляла красотой. Платиновые волосы ниспадали на плечи шелковистой волной, огромные, выразительные васильково-синие глаза в обрамлении длинных ресниц казались бездонными, а фигурка в обтягивающих брючках и синей шелковой блузке сделала бы честь любой фотомодели.
— А ты, Майлз, как видно, времени зря не терял, — прозвучал томный, с хрипотцой, голосок. — Надеюсь, ты предупредил свою новую женушку, что собираешься наладить поточное производство детей?..
Линда, — холодно оборвал ее Майлз. — Выкладывай, зачем приехала.
Красавица недобро улыбнулась.
Зачем приехала? Да вот, отдыхали мы тут поблизости, я и подумала: пусть Дик, побудет с нами пару дней! Только возникла небольшая проблема.
Что за проблема? — Голос Майлза был тверже стали.
Ты настраиваешь сына против меня! — В голосе Линды тоже послышались враждебные нотки. — Даже сделал ребенка своей адвокатше, чтобы жениться на ней и удержать Дика при себе. Думаю, Опекунский совет это не одобрит!
Я и не думал восстанавливать мальчика против тебя. Он всегда хотел жить здесь, а ты только рада была от него избавиться…
Расскажите ему, Салли! — приказала Линда.
Старушка тяжело вздохнула.
Дик заперся в комнате, и в знак протеста объявил голодовку. Он наотрез отказывается ехать с Линдой.
Голодовка, правда, длилась не более часа. Едва заслышав голос отца, Дик, отпер дверь и выбежал ему навстречу.
Линда, не принимай это на свой счет, но я твердо решил жить здесь, — объявил он матери. — Эгей, выше нос! Я обещаю ездить к тебе в гости часто-часто! Я ведь твой сынок, а ты моя мамочка. И так будет всегда!
В глазах Линды вспыхнула такая ярость, что Карен поневоле поежилась, точно от холода. Но, следовало отдать должное бывшей миссис Диксон, она весело рассмеялась и обняла сына.
Все это время спутник Линды оторопело наблюдал за происходящим. Наконец, опомнившись, он протянул руку хозяину дома и представился как Ирвин Крайг.
Ростом гость заметно уступал Майлзу. Он был коренастый, крепкого сложения, с залысинами на лбу, разодетый роскошно, едва ли не вызывающе. Итальянские ботинки ручной работы, светлые брюки и темно-зеленая шелковая рубашка от известного кутюрье. Каждая деталь туалета подчеркивала финансовый статус владельца: на шее тускло поблескивала массивная золотая цепь, золотые часы на запястье стоили никак не меньше нескольких тысяч. В руках мистер Крайг рассеянно крутил золотой брелок.