— Лида, председатель совета, почему ты не выскажешь свое мнение? — обратилась к ней Шура. — Мы хотим его знать.

Лида поднялась:

— Нина и Женя дружили. А сейчас прямо не понимаю, что с ней делается. — Лида посмотрела куда-то поверх Жениной головы. — И потом, что мы напишем дяде Ване? Я повязывала Жене пионерский галстук, а сейчас я считаю… надо ее строго наказать.

Женя, нахмурив брови, смотрела на край суконной красной скатерти. Девочки ждали ее ответа, но она молчала.

Обычно добродушная, уступчивая, Аля вдруг вскочила и сердито крикнула:

— Ее надо исключить из пионеров, раз не признается!

— Неверно! — еще громче крикнула Майя. — Ишь ты, какая быстрая!

— Тише! — остановила Шура расшумевшийся президиум. — Я вот что предлагаю…

Все сразу затихли. Женя впилась глазами в лицо Шуры: что же она сейчас скажет?

Шура встала и негромко, глядя то на красный стол, то на воспитательниц, проговорила:

— Давайте мы ее так накажем: не хочет ничего делать — и пускай не делает.

— Какое это наказание! — засмеялась Аля.

— А вот увидим какое! Женя, ты не хочешь прибирать вестибюль, не хочешь работать? — Шура посмотрела на завуча, точно спрашивая: «Правильно? Так?» — Мы разрешим Жене делать все, что она захочет, и освободим ее от всех ее обязанностей. Пусть живет как гостья.

Так и решили.

Кто-то потянул одеяло и тихо проговорил:

— Вставай! Ты проспишь все на свете!

«А вот и не встану, раз Нину отобрали!» И Женя даже глаз не открыла. Ей вчера Шура сказала: «Ты теперь у нас гостья!» Ну и ладно, пусть гостья! А раз так, она сегодня может делать все, что захочет. Может и на зарядку не пойти.

Девочки давно поднялись. Они уже вернулись с зарядки. Дежурные начали прибирать спальню. А Женя все еще лежала в кровати.

Вот и опять кто-то подошел к ней.

— Аля, не тронь ее! — раздался Кирин голос. — Пусть ее делает что хочет!

А Женя опять задремала. Уж сегодня она выспится! Спать днем она привыкла еще у себя в автобусе. Дядя Саша и наборщики работали ночью, а отдыхать им приходилось днем. Женя тоже бывало до самого рассвета сидит и смотрит, как машина печатает газету. А когда все кругом встают, она спать ложится. И сейчас ее ничуть не смущало, что весь дом давно поднялся на ноги. Вожатая Валя будила ее: «Женя, ты в школу опоздаешь», но Женя и не подумала вставать. И кто знает, сколько бы она еще спала, но голод — не тетка, а вчера она не ужинала. Женя наконец открыла глаза и спустила ноги с кровати.

Вот тебе и раз! Где девочки?

В спальне пусто. Кровати застелены, пол натерт, все давно прибрано. Да она, чего доброго, в самом деле проспала школу!

Женя вскочила, натянула майку и трусы, достала из тумбочки мыльницу с круглым розовым пахучим мылом и побежала в умывальную.

По утрам умывальная была самым веселым местом. Сюда девочки прибегали смеющиеся, оживленные. Они только что под музыку делали зарядку, маршировали, прыгали. А холодная вода словно еще поддает задору! Девочки плещутся под кранами, растирают друг другу спину мохнатым полотенцем. А то кто-нибудь вдруг словно нечаянно как брызнет! Визг, писк, крик, смех — хоть уши затыкай.

Но сейчас в умывальной было пусто и мрачно. Наверху чуть теплилась маленькая лампочка. Из открытой форточки нестерпимо дуло. Женины руки и плечи покрылись пупырышками.

Она поежилась.

Нет, умываться вовсе не хотелось. Она осторожно приоткрыла кран. Кран сердито загудел.

Бррр!

Кое-как мазнув по лицу мокрыми руками, Женя вернулась в спальню. Полотенце и мыльницу швырнула на подоконник — пускай беспорядок! Пускай Лида увидит! Пускай Тамара Петровна узнает! Раз Нину отобрали!.. Надела домашнее платье и побежала в столовую.

В столовой тоже никого не оказалось. Все девочки были уже наверху. Они надевали форменные платья, собирались в школу. И в столовой одни дежурные, стуча тарелками и ножами, торопливо убирали со столов.

— Здрасте-пожалуйста! Это что за небывалое явление? — Майя уставилась на Женю, водя тряпкой по клеенке. — Где же ты была до сих пор?

— Хотела — и спала! — отрезала Женя. — А сейчас есть хочу. Что сегодня на завтрак?

Майя только плечами пожала:

— Пойди возьми хлеба. Нет-нет, сиди! Я забыла — ты ведь в гостях.

Она побежала на кухню и принесла тарелку гречневой каши, хлеб, масло, стакан молока:

— Кушайте, пожалуйста, будьте любезны!

Женя, не обращая внимания на Майкины ужимки, принялась за уже остывшую поджаренную с луком кашу.

Майя все хлопотала:

— Пожалуйста, вот вам ножик… Вот солонка… Кушайте, кушайте, не стесняйтесь!

Женя только плечами пожала: чудачка эта Майка!

Майя вытерла, столы и ушла. Женя осталась одна во всей огромной, сумрачной столовой. Но едва успела она покончить с едой, Майя опять была тут как тут. Схватила Женины тарелки, проворно сунула их в лоханку с горячей водой, сполоснула, вытерла. Вымыла стакан. Со стола смела крошки. Боясь опоздать в школу, она вихрем носилась из столовой в кухню, из кухни в столовую.