– Вы неважно выглядите, – с сочувствием произнес Кемден. – Думаю, что сейчас мы закончим беседу. Отправляйтесь домой, госпожа де Койн. Отдохните пару дней.

– Нет, – Ольга покачала головой. – Чем раньше я вникну в суть процесса, тем будет лучше для всех нас. Продолжайте, мистер Кемден.

Она быстро встала из-за стола, намереваясь подойти к окну, и от этого резкого движения в глазах потемнело. Качнувшись в сторону, Ольга на мгновение замерла на месте и упала в руки Кемдена. Очнулась она почти мгновенно, но сил встать не было.

Кемден позвал секретаря, Шарлотту.

– Принесите воду и полотенца, – спокойно сказал он испуганной женщине.

Затем он положил Ольгу на диван, расстегнул верхние пуговицы блузки, взял из рук Шарлоты одно мокрое полотенце и положил его Ольге на лоб. Вторым протер шею и грудь. От прохлады Ольга почувствовала облегчение и с благодарностью произнесла:

– Спасибо. Я действительно слишком устала за эти дни. Никогда еще не чувствовала себя так паршиво.

– А я никогда не слышал от вас таких признаний, – усмехнулся Кемден. – Вы что-нибудь ели сегодня?

– Только кофе пила.

Кемден убрал полотенца и провел пальцами по ее лбу. Ольга вздрогнула от его нежного прикосновения и пристально посмотрела ему в лицо. В его взгляде она увидела обеспокоенность и тревогу. Она взяла Кемдена за руку и легко сжала пальцы. Кемден улыбнулся и убрал ладонь.

– Ольга, я приглашаю вас на обед в итальянский ресторан, – сказал он. – Овощной суп приведет вас в чувство, спагетти по-сицилийски улучшат настроение, а «тирамису» покажет, насколько прекрасна жизнь.

– То, что вы предложили, звучит великолепно, – улыбнулась Ольга. – Но думаю, что сейчас мне лучше отправиться домой и лечь в постель.

– Вы правы, – согласился Кемден и подал ей руку, помогая подняться.

Он смотрел, как Ольга поправляет прическу, и удивлялся тому, что посмел предложить ей пойти в ресторан. Он списал это на волнение, которое испытал, держа ее в своих объятиях.

– Мистер Кемден, еще раз благодарю вас. – Ольга подошла к нему и дотронулась до плеча.

– Не садитесь за руль. Вас отвезут. О своей машине можете не беспокоиться. Я скажу, чтобы ее доставили к вашему особняку.

Кемден говорил короткими фразами, опасаясь, что, если станет выражаться витиевато, запутается. Близость Ольги пугала его и волновала. Он сделал шаг в сторону, словно стараясь удалить ее из своего личного пространства. После ухода баронессы он долго сидел, теребя мокрое полотенце, которое еще недавно лежало на ее груди.

Мадлен странно смотрела на Ольгу, слушая рассказ о ее самочувствии. Не дожидаясь конца, она перебила подругу и подозрительно спросила:

– Ты случайно не беременна?

Ольга нервно засмеялась.

– Это просто стресс. Меня тошнит, оттого что я нервничаю. Я переживаю, неужели ты не понимаешь?! Мой организм таким образом реагирует на то, что со мной произошло. Нет, я не могу быть беременной. – Она пораженно замолчала и добавила: – Марвин. Если я и беременна, то это его ребенок.

– Дерьмо! – выпалила Мадлен. – Выпей чего-нибудь, пока я съезжу в аптеку.

Она быстро вернулась, неся в руках пакет с медикаментами.

– Здесь тесты для тебя, – сказала она, выкладывая содержимое пакета на стол в кухне. – Успокоительное для меня.

– Зачем столько тестов? – спросила Ольга, пересчитав коробочки.

– На всякий случай, – хихикнула Мадлен, – чтобы не было ошибки.

Спустя час Ольга горько рыдала на груди Мадлен, крепко обхватив ее за шею. Они использовали все тесты, а их было ровно пять штук, и каждый из них говорил о том, что Ольга беременна. В приступе истерики, сопровождающейся криками и безудержными слезами, Ольга выпила почти целую бутылку бренди.

– Что делать, Мадлен? О, господи, что же мне делать?!

– Успокойся, – Мадлен притянула Ольгу к себе. – Утром нужно позвонить в «Форс-мажор Хаус» и договориться о встрече с доктором Уэбстером. Это, конечно, в том случае, если ты решишь избавиться от ребенка.

– Что?! – возмутилась Ольга. – Ты допускаешь мысль, что я должна сохранить беременность? Никогда! Мне даже думать об этом противно.

– А если это ребенок Кристиана? – осторожно спросила Мадлен. – Может, это он отец и ты напрасно подозреваешь Марвина.