— Мы хотим драться, — сказал он спокойно, ни на мгновение при этом не спуская глаз с Врака. — Не важно, против кого или против чего.

Взгляд дирийца медленно оторвался от глубинного и перешел на Керра. Пилон сглотнул и кивнул.

— Я устрою это, достопочтенные гости. В ближайшие же ночи, как вы желаете.

— Хорошо, — пробурчал Врак и вернулся в свой угол.

Дитя Анды было довольно, по крайней мере на данный момент, а перспектива боя радовала и Керра, и Црана.

После нескольких поклонов Пилон выбежал из подвала, за ним вплотную охрана. Чувство облегчения обоих стражей шлейфом пронеслось в воздухе, так же как и чувство смертельного страха.

— Ты считаешь это хорошей идеей? — шепнул Натиоле Керру.

Молодой человек протер лоб тыльной стороной ладони и недоверчиво посмотрел в сторону Врака.

— Я не знаю, — честно ответил Керр. — Но так лучше, чем продолжать сидеть в этой дыре, пока Врак сам найдет себе битву по душе.

Тролль почувствовал, что Натиоле не вполне согласен с ним. Но юному влахаку не пришло на ум ничего, что можно было бы возразить, он помолчал некоторое время, после чего сказал:

— Ну, кто знает? Возможно, выступление Врака как гладиатора убедит чиновников в том, что они должны поспешить. Он не самый кроткий из гостей.

— Точно, — ответил Керр. — Но что такое, собственно, гладиаторы?

Натиоле с удивлением посмотрел на него, и Керр догадался, что им нужно срочно обсудить эту тему подробнее.

Местом проведения боев оказался котлован огромных размеров, искусно вырытый и отделанный. Сарган назвал это ипподромом, но название не совсем соответствовало сооружению. Стороны котлована были выложены широкими ступенями, достаточно большими, чтобы на них поместилось по два-три ряда зрителей. Лестницы наверх были выложены светлым камнем. Здесь были ступеньки, ходы под сидячими рядами и несколько больших лож, которые, словно широкие башни, возвышались на некотором расстоянии над зрительскими рядами.

Натиоле подсчитал, что дно котлована достигало приблизительно трехсот шагов в длину и примерно сотни в ширину. В центре возвышались колонны и два здания, по краю плоских крыш которых сиял позолоченный орнамент. По сторонам котлована были установлены сотни чаш с огнем, от которых по камню прыгали неспокойные тени.

Вся атмосфера была пропитана беспокойством. В воздухе висело напряжение, предвкушение радости, отражавшееся в гуле огромного множества людей. Еще никогда Натиоле не видел стольких людей, собравшихся в одном месте. Их определенно было много тысяч, они толпились на ярусах, ели, смеялись, кричали, беседовали, шутили и пели. Пахло людьми так сильно, что Натиоле даже не представлял, что так бывает. В этом месте сейчас находилось больше людей, чем в Теремии жителей, он был уверен в этом. Волнующая мысль.

«Здесь присутствует больше дирийцев, чем было воинов в битве троллей!»

По левую сторону от Натиоле сидел Сарган, одетый в самые дорогие одежды. Он ел мясо, рукой макая его в соус в миске, сделанной из хлеба, и, казалось, развлекался по-королевски. Он взял с собой всю семью. Натиоле никак не мог запомнить имена четырех жен полугнома, не говоря уже о множестве детей и внуков, кузенов и кузин, племянников и племянниц и остальных родственников, которые заняли, казалось, пол-яруса. Справа от Натиоле сидела Ана, на этот раз без своих обычных спутников. Казалось, зрелище впечатляло ее гораздо меньше, чем юного влахака, но он был рад, что она сопровождает его. А еще он был рад, что рядом нет никого из ее наемников — это были грубые ребята, Натиоле относился к ним довольно скептически.

— Это императорская ложа, — заявил Сарган и указал на богато украшенную плоскую башню, на стенах которой играли отблески чаш с огнем.

Камень был настолько отполирован, что блестел, а рельефные композиции изображали фигуры, которые казались Натиоле чужими и экзотическими: крылатые тельцы, змеи с коронами и люди с третьим глазом во лбу. На покрытой навесом платформе башни было темно.

— Золотой Император придет?

— Нет. Таким образом он признал бы присутствие троллей и то, что они уже давно в городе. Это невозможно, поэтому он будет наблюдать за ареной издалека.

Значит, в их ситуации ничего не изменилось. Натиоле вздохнул. Какой бы интересной ни была жизнь в Колхасе, у него было задание, которое он должен выполнить. «А потом я хотел бы вернуться во Влахкис».

— На ярусах под императорской ложей сидят высокопоставленные чиновники. Когда император появляется, он приглашает к себе избранных гостей. Статус всех других измеряется приближенностью к императорской ложе.

— Мы сидим совсем далеко, — заявил Натиоле, на что Сарган рассмеялся и облизал жирный соус с пальцев.

— Конечно. У тебя, как у чужеземца, нет статуса. Только находясь вместе с гражданином империи, ты можешь получить отблеск славы.

— Но… как обстоит дело с тобой?

Натиоле неуверенно посмотрел на дирийца. Возможно, такой вопрос был невежливым или даже наглым. Но Сарган усмехнулся.

— Я больше не чиновник. А всего лишь простой гражданин…

— Он знал, что Золотой Император не появится, — прошипела одна из супруг Саргана, все еще стройная, черноволосая женщина, глаза которой были подведены черной краской. Она сидела рядом с мужем и была представлена Натиоле первой, отчего тот предположил, что это первая жена.