— Я пойду на поверхность. К людям. Я слышал все старые истории. Люди что-то сделали с сердцем земли. Я выясню, что именно.

— Люди?! — удивленно крикнула одна тролла.

— Я долго сидел у сердца, и это была единственная возможность. Я должен знать, что тогда произошло. Мы — дети сердца, дети земли. Мы все.

На лицах присутствующих появилась растерянность. Керр иногда казался им странным, а его решения были непонятными, но их доверие было сильнее сомнений. Слишком мало троллей знали людей. Люди появлялись только в историях Друана и Парда, Анды, Цдама, Роха и Врока, а также Керра. Маленькие слабые существа, которых было больше, чем тролль вообще мог себе представить. Они сражались коварством и хитростью, поклонялись палящему диску на небе и жили на поверхности, где над их головами не было никакой защиты, а лишь бесконечный горизонт. Никто из троллей не любил выходить на поверхность, где господство дневного светила делало их жизнь невозможной.

А ветвь Анды ненавидела свет и чуждое окружение еще сильнее, чем остальные. Иногда Керру было сложно видеть в них других троллей. Все-таки когда-то они были едины… До того как Анда выпила кровь Духа темноты и разделила с ним его ненависть, гнев и боль. Во многом потомство троллы все еще было похоже на народ древних племен, но во многом отличалось.

Керр чувствовал в себе громкое биение сердца. Возможно, он ошибался, но ему казалось, что оно стучит чаще и мощнее. Это было словно манящий зов, который пел о силе и ненависти. И троллю становилось все труднее противиться ему. Он долго спорил сам с собой, но наконец понял, что должен что-то предпринять.

— К нашей следующей встрече я уже вернусь, — заявил Керр твердым голосом.

Для него это будет не первый поход на поверхность. С тех пор как погибла Анда, он уже больше дюжины раз встречался со Стеном.

В последнее время их встречи стали более редкими, но иногда Керр ощущал странное желание подняться на поверхность, не только до самых верхних пещер, а на землю людей, и еще раз увидеть все те чудеса, которые он так отчетливо помнил.

Круг медленно разомкнулся, разбиваясь по племенам, пока в пещере не осталась лишь одна маленькая группка. Вначале Керр стоял один, затем к нему присоединился Цран. Огромный тролль казался все еще утомленным после битвы, но держался прямо.

— А это хорошая идея? — тихо пробормотал он.

— Я вряд ли стал бы это делать, если бы не считал так. Верно?

Цран оскалил зубы.

— Каждый раз, когда речь идет о людях, ты начинаешь говорить, как они.

Цран был одним из немногих троллей, который сопровождал Керра на встречах со Стеном.

— Я долго об этом думал. И считаю это правильным, — спокойно ответил Керр.

— Ты нужен нам здесь, — заявил Цран, указав взглядом на детей Анды, замерших в стороне.

Те собрались группой, скорее даже стаей, которой обычно охотились в глубинах мира. У этой ветви не было племен. Они собирались вместе только по таким случаям, как этот. Остальное время они небольшими группами бродили по жарким пещерам. Всегда в движении, всегда в поиске…

— Именно поэтому я должен пойти. — Керр сделал глубокий вдох, подыскивая правильные слова. — Мы не можем вечно жить так, как жили до сих пор.

Он заметил, что Цран хочет возразить, и поэтому поднял руку.

— Подожди. Дай мне сказать. Пожалуйста. Раньше мы мало беспокоились о будущем. Жизнь была жесткой, и от одного дреега до следующего мы должны были искать пропитание, защищаться от врагов. Это не изменилось, но теперь есть они.

Оба тролля глянули в сторону детей Анды. Там, где собрались глубинные тролли, тени казались гуще и мрачнее.

— Они уважают меня и прислушиваются к моим словам. Но я не вечен. Что произойдет потом? Займет ли кто-то мое место? Будут ли они и дальше признавать наши договоренности?

Цран что-то нерешительно пробурчал. Очевидно, он не хотел возражать, но по его выражению лица можно было догадаться, что он думает: «Кто может знать, что нам готовит будущее? Реальность заключается в том, что нужно выжить именно сейчас». Когда-то и Керр думал так же. Но, приняв на себя ответственность, он изменился.

— Я должен позаботиться об этом. Это моя задача.

Цран все еще сомневался.

— Ты станешь предводителем этого племени. — Керр поменял стратегию. — Ты позаботишься о том, чтобы у всех было достаточно еды, чтобы все выжили. Я позабочусь о мире между ними и нами.

— Уже давно не было войны. С тех пор как погибла Анда, — сказал большой тролль.

— Это не означает, что так будет всегда.

— Каков твой план?

Цран потер обрубок правого рога. Его левый рог был длинным и мощным, но другой был отсечен близко к черепу в схватке с гномом. И каждый раз, когда предводитель племени задумывался, он потирал то, что осталось от былого украшения.

— Дух темноты. От него сила у потомства Анды. Но также и гнев, и ненависть. Я хотел бы выяснить, что такого люди сделали Духу. Возможно, тогда я смогу лучше понять ветвь Анды… — И мысленно продолжил: «…или вернуть все на свои места. Или приглушить биение сердца».

— Это нехорошая идея. Люди другие. Чем меньше у нас с ними дел, тем лучше. От них всегда одни проблемы.

— Они помогли нам, а мы — им. Некоторые люди хорошие, некоторые — нет.

Цран снова что-то пробурчал. Керру стало интересно. «Ага! Это его способ показать, что он не разделяет моего мнения», — понял тролль. Недоверие предводителя племени ко всем другим существам было слишком глубоко, что вовсе не было необычно для простого тролля. Раньше, до всех этих удивительных событий, сведших его с людьми и представителями других рас, Керр тоже думал и действовал, как самый обыкновенный тролль. Что до Црана, то короткие встречи с людьми не смогли перебороть его подозрительность.