Во главе флота шел флагманский линкор "Тикондерога" — гордость если не всей Звездной Федерации, то, по крайней мере, бейдианской системы. Кораблей такого класса насчитывалось совсем немного, большим их количеством могли похвастаться только такие высокоразвитые системы, как Мелия, Утремер и Илинийская республика.

За "Тикондерогой" следовали крейсера "Бейд", "Спутник", "Морфей", отличавшиеся быстроходностью и вооруженные 30-ю орудиями и четырьмя торпедными аппаратами каждый. Эти звездолеты, даже без "Тикондероги", представляли собой весьма внушительную силу.

В арьергарде держались фрегаты "Паллада", "Гром", "Звездный мост", корабли несколько устаревшей конструкции, но после переоснащения вполне боеспособные.

Замыкали эту процессию две эскадры космических истребителей и три больших десантных транспорта.

Гросс-адмирал Данлоп был мрачнее тучи. Еще бы! Ведь не он командовал эскадрой, а этот штатский хлыщ Торет.

"Да что он понимает в деле вождения военного флота?!" — мысленно бушевал адмирал, не давая, однако, своим чувствам выплеснуться наружу.

Вид премьер-министра, устроившегося в командорском кресле, его раздражал. Сам адмирал сидел в кресле капитана флагмана, а капитан линкора в кресле второго командора.

— Думаете, мы их скоро нагоним? — спросил Торет.

Данлоп презрительно передернул плечами, не желая ввязываться в разговор с дилетантом.

"Тебя назначили командовать — вот и командуй", — злорадно подумал флотоводец.

— Да, мы скоро прижмем их и раздавим, — ликвидировал затянувшуюся паузу и ответил за адмирала капитан командорского ранга, командир флагманского линкора. — Уйти они не смогут. В нашей эскадре одни из лучших звездолетов Галактики. И это не пустая похвальба. Это реальный факт, с которым трудно поспорить.

— Но скоро ли этот факт станет реальностью? Ведь пока мы их не нагнали, не так ли? — задал вопрос премьер-министр.

— Пока нет. У них был небольшой выигрыш во времени…

В капитанской рубке "Золотого облака" Феликс Адамович вызвал штурмана Галино.

— Да, капитан, — лицо старого товарища появилось на экране.

— Ты там не уснул?

— Нет, но, честно говоря, очень хочется.

— Сейчас спать некогда. Прими стимулирующих таблеток.

— У них есть побочный эффект — понижается потенция, — заметил Галино.

— Нашел, о чем думать! Потом примешь другие лекарства — и потенция повыситься. А сейчас нужно живыми остаться. По нашим следам идет лучшая эскадра Бейда. Не забыл?

— Да ты разве дашь мне об этом забыть? Но чтобы я ни делал, они все равно нас догонят. Сейчас мы идем по проторенным и весьма оживленным линиям торговых путей. В этом есть свои плюсы и свои минусы.

— Начни с минусов, — сказал Адамович.

— Здесь чрезвычайно легко обнаружить наше судно, так как подобные сектора практически всегда находятся под прицелом планетарных сканеров. Но в этом же и громадный плюс — Бейд не станет применять в таком секторе всю мощь огневых батарей, опасаясь повредить суда нейтральных систем. Но нам рано или поздно придется уйти с этих трасс, если наш путь лежит к Свободным мирам.

— Однако как только мы сойдем с нашего курса, то превратимся в легкую мишень. И здесь нам пригодятся все твои штурманские таланты для расчета наиболее безопасного пути.

Галино на мгновение задумался и ответил:

— У меня есть несколько мыслей по этому поводу, но если мы их реализуем, то можем столкнуться с иной проблемой.

— Какой? — осведомился капитан.

— Мы натолкнемся на многочисленные пиратские флотилии, а завязать бой с ними — значит, настроить против себя могущественных вождей пиратских кланов, и не дай бог, ГИЗы. Но зато бейдианская эскадра тут же отстанет от нас и в зону Свободных миров войти не решится. Хоть губернатор Ривз и твердит о борьбе с пиратами на каждой удобной конференции, но к штурму Дикого Космоса он не готов. Силенок маловато.

— Он прав, капитан, — поддержал штурмана майор Норинг, сидевший рядом с Феликсом. — Старый кретин Данлоп не посмеет ввязаться в бой с объединенными пиратскими эскадрами, которые постоянно патрулируют зону Свободы, как они её называют.

— Это так майор, но есть нечто, что вы с Галино не учли.

— И что же это? — поинтересовался Норинг.

— На Бейде хотят, чтобы мы накрепко связали себя с пиратами. И если мы войдем в их зону, то все, что говорят о нас, станет правдой. А я не желаю, чтобы меня после многолетней и безупречной службы считали предателем. Они смешали с грязью имена моих погибших товарищей, которые спасли систему и пожертвовали своими жизнями во имя интересов Бейда. Они сделали героями предателей вроде де Жермена, и на их имена все теперь молятся. Но я не позволю бесчестить своих товарищей!

— Я вполне с вами согласен, капитан, — проговорил в ответ майор. — Я сам в подобном положении. Я много лет выполнял самые щекотливые поручения правительства и вот как меня отблагодарили. Ни звания, ни пенсиона, ни заслуг. Объявлен предателем и убийцей. Как будто я убивал не по их приказам, а по собственному желанию. Но что мы можем сделать? Разве будет лучше, если мы погибнем? Они просто объявят, что уничтожили предателей и все. Поможет ли это вашим покойным друзьям?

— А кто сказал, что я намереваюсь погибнуть? Э, нет! Погибнут наши враги, Норинг. Они, а не мы!