От меня до гюрзы было всего пол шага, а гюрза прыгает на длину своего туловища и летит, как копье…

Но тонкий, чуть слышный звон уловили уши. Гюрза, скользнув к дувалу, спрятала голову.

Прямо на нас шла молодая туркменка в длинном красном платье с нагрудником из множества желтых монет, словно стайка золотых рыбок, пикирующих от ее шеи к талии… В руке у женщины была палка, тяжелая, потолще самой руки. Сторож или жена сторожа.

— Думаешь, пронесло? — прошипела гюрза. — Уже эшелон подают для маршевой роты. А там уж «летай, иль ползай — конец известен».

Она всосалась в едва заметную щель… Я даже не успел удивиться тому, что гюрза цитирует Горького. Всего человеку не узнать никогда, так чему удивляться?