— Мой род? — уточнила Карен, подходя к вампиру.

Тот кивнул и улыбнулся.

— Я постоянно ощущал носителей части моей сущности. И я с тревогой наблюдал за метаниями Аники. Оборванную печать мы почувствовали оба.

— Оборванную печать?

— На маленьких детях рода ставится печать, не дающая проснуться сущности раньше времени. Мы ощутили, как оборвалась твоя печать. А вот пробуждения… нет. Тогда я и решил, что тебя больше нет. Аника не верила. И, оказывается, была права.

— Теперь постоянно у меня будет сносить крышу рядом с вами?

— Нет. Я просто заново поставлю печать, более сильную, чем та, что стояла.

— И это поможет?

— Безусловно. — ТерАль устроился у дерева. — Да ты не стой, садись рядом. Это достаточно долгий процесс.

— А о чем… говорила Андалия? Что это вообще за печати?

— Откуда знаешь? — заинтересовался ТерАль, разрисовывая воздух вокруг Карен яркими светящимися мазками.

— Спустилась вниз по кровной памяти, мое второе «я» подсказало это сделать.

— Понятно. — Вампир осторожно поправил узор огромной гектограммы вокруг Карен. — Это случилось, когда я только-только попал во Вселенную Судьбы. Демиург, потерявший связь со своей Вселенной, довольно жалкое зрелище. К счастью, я успел немного оправиться и не производил впечатления живого трупа. На этой планете жили амазонки. И здесь я нашел временный приют.

— На этой планете не было мужчин вообще? — удивилась Карен.

— Были. Но у них не было права голоса. Они не могли что-либо делать, выбирать свою судьбу, занятие по душе, которое могло бы принести им деньги или славу. Просто драгоценные игрушки, которых холили, лелеяли, но ничего не позволяли, — усмехнулся вампир.

Гектограмма вокруг задумавшейся девушки начала медленно вращаться и сжиматься.

— А потом?

— Потом появился я. Девушки местного племени решили, что я просто бежавшая игрушка из соседнего племени, и попробовали меня схватить. Сама понимаешь, я был против.

Карен тихо хихикнула, представив себе эту картину.

— Магию применять не хотелось, а силой… их было слишком много. И они чуть меня не задавили массой. — ТерАль улыбнулся своим воспоминаниям. — Потом что-то хлопнуло, и я неожиданно почувствовал, что меня оплели печати, от которых попахивало некромагией. Я ничего не смог с ними сделать, слишком был истощен после прорыва в другую Вселенную.

— Откуда появился некромаг? — удивилась девушка, ежась от неприятных покалываний светящейся печати.

— Жил рядом с амазонками очень давно, время от времени утаскивая по одной из них на опыты. Меня ждала та же участь… но появилась Андалия. Своей силой она разорвала путы и приказала своим амазонкам выстроиться вокруг меня и защищать.

— Почему Андалия вам помогла?

— Она была шаманкой, говорящей с богами. Они ей и сказали, что мне необходимо помочь.

— Если я правильно помню, чтобы снять печать некроманта, надо уничтожить его самого!

— Верно, — согласился ТерАль. — Неделю я пробыл в поселении амазонок. За это время число их увеличилось в десятки раз. Подходили соседние племена. И вся эта масса обрушилась на некроманта и его наргулов.

— И все погибли?

— Нет, конечно же нет. Многие остались в живых. Погибла община Андалии. Именно они приняли на себя основной удар, и они щедро отдавали свои души своей шаманке.

— Понятно. — Стихиария опустила голову. — Что было потом?

— Потом, похоронив всех, мы с Андалией покинули планету. Лет пятнадцать она была рядом со мной. Потом мы расстались, полюбив человека, она осталась рядом с ним. А я познакомился с Судьбой.

— То, что Андалия полюбила… было делом рук демиурга?

— Да. Но об этом я узнал намного позже, когда выяснил, что моя новая знакомая — демиург. До этого она очень успешно скрывала свои силы.

— Понятно.

Тело Карен неожиданно содрогнулось, внутри все задрожало. Сквозь странные судороги, безболезненные, но очень неприятно скручивающие тело, Карен слышала, что старый вампир что-то говорит. Но вот только что именно — не разобрала. А потом странное прикосновение к шее… и все растаяло.

Когда Карен проснулась, она лежала в кабинете ТерАля на широкой кушетке, накрытая пушистым пледом.

Директор сидел в кресле с бокалом вина и изучал доску. Обернувшись, он увидел, что Карен села.

— Как себя чувствуешь?

— Лучше. Спасибо.

— Тогда иди в свою комнату.

— А как же Стар? Я… могу увидеть его?

Вампир покачал головой:

— Пока это невозможно.

— Почему?

— Потому что он уже на доске, он уже введен в игру, а вот ты еще нет.

— Разве он не вернулся?