– Хотя вряд ли мне самой есть чем гордиться в этом плане. Моя работа тоже требует напора и некоторой бесцеремонности. – Она отпила немного вина. – Дать тебе еще пива?

– Нет, спасибо. – Он поставил пустую бутылку на стойку. Может, если они заговорят о деле, он почувствует себя немного увереннее. – Так расскажи, что там за история с Флетчером? С чего бы ему следить за тобой?

Эрин нахмурилась, и на ее лбу появились тоненькие морщинки.

– Понятия не имею, зачем он все это делает. Для него информация – это власть, и ему нужно и то, и другое. – Она сделала еще один глоток вина и пересела на софу, жестом приглашая Брейди последовать за ней. – Его раздражало, что мне поручили заниматься освещением в прессе смерти Сандерсона. Просто бесило.

Брейди подумал, что, расспрашивая Эрин с высоты своего стула, он делает разговор похожим на допрос, и, немного поколебавшись, пересел на софу.

– И он следил за тобой, чтобы узнать какие-нибудь пикантные подробности из твоей жизни? Не понимаю…

– Он единственный, кто отговаривал Хенли прислушиваться к моим советам, но не смог надавить на него достаточно сильно, чтобы разорвать со мной контракт. Думаю, комиссар Дуглас имеет сильное влияние на мэра.

– И наоборот, – пробормотал Брейди, но не стал ничего объяснять.

– В общем, он пытался доказать, что я не справляюсь со своей работой. Флетчер знал, что мы с тобой вместе обедаем, и обвинил меня в том, что я стараюсь затащить тебя в постель, чтобы выудить информацию, но не в пользу мэра.

– Да, – Брейди рассмеялся, – он явно тебя плохо знает.

– Хм, спасибо. Это самое приятное, что я сегодня услышала.

– Но ты ведь рассеяла его подозрения?

– Да, мне пришлось. И я говорила вполне убедительно.

– Представляю, – усмехнулся Брейди.

Она оценила его поддержку. С ролью друга он справлялся.

– Я попыталась побеседовать с Хенли тет-а-тет и склонить его на свою сторону, но Флетчер снова вмешался, и для меня стало очевидно, что мои советы никто слушать не собирается и пора сматывать удочки.

– Рыболовные метафоры? Может, ты еще и рыбалку любишь? Ты и твой телевизор могут изменить мои представления о семейной жизни.

– Ты уже поиздевался надо мной на этот счет. Нет, я не рыбачу. Чешуя и червяки меня не привлекают. – Эрин даже передернуло при одной мысли об этом.

– Взгляд девчонки, скрывающийся под мальчишеской внешностью, – хмыкнул Брейди.

– Ты находишь мою внешность мальчишеской? Но минуту назад ты не сомневался в моей способности воздействовать на мужчин.

– Вы многолики, мисс Махони.

– А вы умны. – Она улыбалась. – И кто сказал, что все полицейские – грубияны?

Протянув руку к стоящему на столике бокалу, Эрин случайно столкнула его. Бокал упал на ковер. Оба одновременно наклонились, чтобы поднять его, и, опустившись на колени на пол, вдруг замерли, оказавшись нечаянно лицом к лицу.

Рядом расползалось мокрое пятно.

– Ну вот… – Эрин взялась за бокал в тот же момент, когда и Брейди коснулся его.

– Я подниму. У тебя есть чем вытереть? – спросил Брейди.

Они отвели взгляд от пятна на ковре и встретились глазами, только теперь осознав, насколько близко находятся друг от друга.

Повисло молчание. Они не двигались, и напряжение нарастало.

Не отрывая глаз от ее лица, Брейди поставил бокал на кофейный столик.

Эрин первая нарушила молчание:

– Брейди, я…

– В этой комнате твои глаза кажутся особенно зелеными. Ты знаешь, какие красивые у тебя глаза? – неожиданно спросил он. Слова сорвались у него с языка сами собой. Голос Брейди почему-то был хриплым.

– Нет. – Голос Эрин тоже звучал странно.

Он бережно откинул несколько непослушных прядей с ее лица.

– Какой пряный запах.

– Что? – переспросила она, почти не дыша.

– Твой запах… такой густой… он притягивает, – Брейди провел кончиками пальцев по ее лицу, – и возбуждает.

Ее зрачки расширились, она судорожно сглотнула.

– М-м… спасибо.

– Он очень подходит тебе. Он – часть тебя.

– Часть меня?

Другой рукой он коснулся ее волос, изо всех сил стараясь не вспоминать о том, что пришел сюда совершенно по другому поводу.

– Одна часть тебя – пряная и возбуждающая. Другая мягкая, интимная.

Эрин открыла рот, чтобы возразить ему, но Брейди не собирался ничего обсуждать. Поэтому он остановил ее самым правильным способом. Он ее поцеловал.