Шрифт:
– А-а, - в меня полетел факел, от которого я увернулся и в наступившей вновь темноте ткнул розочкой во что-то мягкое.
– Убью, - кто-то третий несся в мою сторону.
Я схватил еще одну бутылку и замахнулся. В этот момент над головой, потрескивая, начали зажигаться люминесцентные лампочки. Загудел проснувшийся эскалатор.
Я так и застыл с бутылкой в поднятой руке. Передо мной стоял мой ученик Игорь Монарев. В его руке поблескивала металлическая труба, отодранная от входного турникета. Почему-то в голову пришла идиотская строчка из детского стишка: 'Да будет свет, - сказал монтер…'.
'ЗЕЛЁНЫЙ ПАТРУЛЬ'
Хасан вытер нож о траву и швырнул голову в кусты. Она как мячик поскакала вниз по склону. Тридцать второй, - он подмигнул Азамат-Хану, который с завистью наблюдал, как его старший товарищ нанизывает на проволоку очередной трофей.
– Как это у тебя ловко получается, Турсунбай-ота?
– Исмаэль с уважением посмотрел нпа Хасана.
– Как ты их выслеживаешь?
– Поживешь с мое - научишься. Ничего мудреного тут нет. Нужно только правильно выбрать место. Вот, этих двоих я перехватил у озера. Купались они, - Хасан продолжал перебирать уши, словно четки, - вот этого вычислил по дыму от костра, поднимающемуся над верхушками деревьев, а эти, - охотник ткнул в совсем уж высохшие атрибуты его воинской доблести, - вообще сами пришли в аул на запах жареного ягненка.
– Э-э, дядя Хасан. Если все было бы так просто, любой охотник приносил бы к концу месяца по три десятка…
– А я и не сказал, что это просто. В любом деле без науки не обойтись. Вот смотри. Неверным ничто человеческое не чуждо. Они хотят спать, есть, им нужно помыться, нужно где-то взять чистой воды. Понимаешь?
– Турсунбай упрятал свои трофеи в рюкзак.
– Я умею использовать это.
– Я все это знаю, дядя Хасан, но все равно еще ни одного неверного не лишил головы.
– А ты не спеши. Придет и твое время. Вот наступит зима, и откроешь свой счет. Зимой на вероотступников охотиться легче. Много следов, неверные чаще жгут костры, сбиваются в стаи. Твой покойный отец никогда тебя на вертолет не брал?
– Нет. Когда его убили неверные, я еще совсем маленький был.
– Обещаю, этой зимой возьму тебя с собой на большую охоту. Пострелять этих псов, когда они собираются в стаи - одно удовольствие.
– Дядя Хасан, я давно хотел спросить, а откуда неверные берут патроны? В городах они давно не живут, армии, как у нас, у них и подавно нет, а?
– А вот в лесах и берут. И патроны, и оружие. Много его еще там на заброшенных складах осталось.
– Да, обидно, что изобретением нашего великого предка Махмуда ибн Калаша пользуются эти отродья.
– Исмаэль поцеловал свой автомат и грозно потряс им в воздухе, - Ну, ничего, недолго им осталось ходить по земле.
На поясе у Турсунбая заверещал коммуникатор.
– Да. Приветствую тебя, Самир. Нет. К вечернему намазу успеем. Аллах Акбар.
Племянник и его дядя вскочили в седло, и через пару секунд об их пребывании здесь напоминала только пыль, оседающая на кустах и траве.
Ветви акации раздвинулись, и на дорогу вышел босой человек в лохмотьях. Затравленно озираясь, он поманил кого-то рукой. Вслед за ним из кустов вывалился еще один бродяга. Лицо его было вымазано чем-то черным.
– Слышь, Вась, о чем это они сейчас говорили?
– спросил босоногий.
– А я почем знаю?
– тот, которого звали Васей, почесал затылок.
– Ты три года в зиндане парился, мог бы их тарабарщину и освоить.
– Не, ну простые-то слова я знаю. Дай. Есть. Пошел. И то, если не быстро.
– Ладно, пошли на помойку. Леха вчера оттуда пришел во-о-от с таким животом, - Вася изобразил беременного жирафа, и парочка доходяг, перебежав дорогу, скрылась в зарослях.
Минуту спустя от осины, стоящей слева от акации, отделилась тень. Она бесшумно заскользила вдоль обочины и остановилась возле обезглавленного трупа.
Что же ты парень, а? Говорил же тебе…
Луч солнца пробился сквозь густую листву, и теперь с дороги можно было увидеть невысокую, крепко сбитую фигуру в камуфляже, склонившуюся над телом.
– Даже обыскать не удосужились, суки, - незнакомец быстро обшарил карманы убитого. На свет появились две пачки галет, охотничий нож, зажигалка, начатая пачка сигарет и граната Ф-1.
– Ну что, завалил муллу? Эх, - бывший военный кинул все найденное в небольшой рюкзак и исчез так же внезапно, как и появился.
– Ништяк!
– Вася откинулся на кучу полиэтиленовых мешков, набитых мусором.
– Давно я так не ел.
– И я, - босоногий громко рыгнул.
– Даже с места сдвинуться не могу.
– Это хреново. Не дай бог, чебуреки сюда нагрянут.
– Делать им больше нечего, чем по помойкам шляться. А если даже и нагрянут, все равно подыхать. Днем раньше, днем позже.
– Э, не скажи. Видал, как они этого сегодняшнего уделали? Я такой смерти не хочу.
– Да уж. Слышь, Вась. А чего это они все уши отрезают?