Корнюде продолжает насвистывать излюбленную мелодию. Впрочем, путешественники, разморенные сытным обедом и хорошим вином, не склонны длить обмен колкостями. Кое-кто уже мирно уснул, а кое-кто не прочь благодушно пофилософствовать.
Граф
(после паузы, с подъемом)
А все-таки вояж нам был полезен:
Нас всех сдружил, сплотил и сблизил он!..
Г-н Луазо
(ни к кому не обращаясь)
Нет, что ни говори, а в «Марсельезе»…
(Зевает.)
Есть что-то…
(Снова зевает.)
…навевающее сон!..
(Засыпает.)
Корнюде пытается настаивать на раздражающей попутчиков мелодии, но никто не выказывает ему сопротивления, и, заскучав, Корнюде умолкает сам. В наступившей тишине слышится только негромкий храп супругов Луазо, да взвизгивание каретных рессор, да стук лошадиных копыт о мерзлую дорогу… Дилижанс спит.
