Охранник прошёл вперёд и сделал шаг в сторону. В освобождённый

дверной проём хлынул яркий солнечный свет.

Парень с девушкой, не сговариваясь, ринулись наружу. И остановились,

щуря заслезившиеся глаза.

Повертев головами по сторонам, они обнаружили, что большой площади,

через которую их провезли, нигде не было видно. Позади возвышалась

увитая плющом или ещё чем-то подобным вьющимся глухая кирпичная

стена. Впереди — такая же стена, но без плюща и на пару метров пониже. А

вправо и влево тянулась узенькая безлюдная улочка.

— Приказано вывести вас через чёрный ход, — пробасил конвоир, при свете

показавшийся не таким уж и страшным. Просто большой добрый дядька.
–

На площади толпа собралась. Требуют немедленной казни для нелюдей.
–

Вас-то они встретят с радостью, но могут малость помять от избытка чувств.

Так что идите направо, — охранник махнул ручищей, указывая направление, -

Потом на перекрёстке ещё раз направо. Пройдёте через арку и выйдете на

площадь с другой стороны. А там, куда дальше — вам сказали.

*****************************************************************

Проинструктировав подопечных, конвоир, не задерживаясь, неожиданно

шустро нырнул обратно в тёмный проём. Дверь, чуть скрипнув, затворилась,

и Маша с Витей остались одни.

— Ну, и что делать будем? — поинтересовалась девушка у своего спутника.

Витя опасливо оглянулся на запертую дверь.

— Для начала давай отойдём чуток.

— Думаешь, подслушивают? — тихо спросила Маша, после того, как было

пройдено с полсотни шагов.

— Не знаю, — так же тихо ответил Витя. — Но лучше перестраховаться.

Перекрёсток, о котором говорил охранник, обнаружился буквально через

минуту. Тут тянущиеся справа и слева глухие стены заканчивались, и дальше

уже начинался обычный город. Обычный для живущих в нем горожан. А для

землян он был похож на декорации фильма о средневековье. Узкие улочки,

двух- и трёхэтажные домики, натянутые через между ними на уровне второго

этажа и выше верёвки с сушащимся бельём… Только декорации обычно

бывают яркие и красивые, а тут всё как-то… Обшарпано и хмуро.

Кроме того, Маше и Вите, отвыкшим уже от больших скоплений домов и

людей, здесь было не очень уютно. Точнее, очень неуютно. Город как будто

давил на плечи. И очень хотелось поскорей его покинуть. Вот только, к

сожалению, пока это было невозможно.

— Странно, — пробормотала Маша, оглянувшись на перекрёстке по

сторонам.

— Что именно? — Витя тоже покрутил головой направо и налево, и ничего

подозрительного не обнаружил. — Никого нет.

— Вот это и странно. Не вымерли же они все.

— Гм… Действительно, — Витя оглянулся ещё раз и вынужден был признать

правоту подруги. — Мама говорила, что у нас было точно так же, когда

первый раз показывали кино про Штирлица.

— Сомневаюсь, что у них есть телевизоры, — покачала головой Маша.

— Зато у них есть площадь перед Магистратом. Помнишь, охранник

говорил?

— Про площадь помню. А про Магистрат… Что-то нет.

— При мне там двое разговаривали. А я слушал. И про Магистрат… И ещё

кое про что. Потом расскажу. Пойдём.

Витя заторопился не просто так. На одной из расходящихся от перекрёстка

улиц, а именно, на левой, появились люди. И парню они от чего-то очень не

понравились. В его памяти всплыли слова из какой-то случайно читанной на

Земле книжки. 'Гильдия воров'. 'Гильдия убийц'. Слова вызывали, мягко

говоря, не самые приятные ассоциации.

— Пойдём-пойдём, не останавливайся, — поторопил Витя свою спутницу,

положив ладонь на рукоять меча.

Маша сначала не поняла, почему надо торопиться, но, оглянувшись,

быстро сообразила что к чему, и прибавила шаг.

— Думаешь, могут напасть? — обратилась она к Вите.

— Не знаю… Но лучше выйти на людное место.

— А меч, я смотрю, тебе оставили? Я только сейчас обратила внимание.