По таким лицам взгляд обычно сперва скользит, не останавливаясь. Затем возвращается. Снова и снова. И уже не отвести глаз. Теперь я понимала Ольгу. И Хладу, чтоб ей икнулось до печенки… Именно так я себе и представляла древних легендарных королей. Седая прядь в темных волосах и тонкий шрам на щеке лишь подтверждали, что шрамы и седина украшают мужчину. Настоящего мужчину. Скромная куртка на широких плечах казалась королевской мантией, небрежно обрезанные волосы лежали такими мягкими волнами, что любой модник-эльф позеленеет от зависти. Ему не нужно было прилагать усилий, чтобы выглядеть королем. Он им и так был.

Вейр вцепился в мое плечо стальными пальцами, словно мне могло взбрести в голову броситься на шею к незнакомцу, огласив своды пещеры радостными победными воплями. Вот ещё… От общения с Хладой и серая мышка превратится в злобного пасюка. Легкое облачко пробежало по благородному открытому лицу, карие глаза остановились на Ольге, замершей посреди пещеры. Помедлив, она сделала неуверенный шаг вперед.

— Я знаю Вас, леди? — глубоким, приятным голосом спросил Киннан.

Ольга промчалась к выходу. На месте Хлады я бы сейчас поостереглась показываться ей на глаза.

Киннан проводил её безмятежным взглядом, посмотрел на нас:

— Прошу к столу.

Ни тебе удивления, ни вопросов, откуда мы свалились на его голову, будто в Хладном лесу от гостей скрыться некуда. Сама невозмутимость. Странный мужчина… Вейр подошел к хозяину пещеры, представился, представил меня, уселся на бревно, вынул до боли знакомый фолиант и углубился в чтение, словно был дома в кресле у камина с бокалом вина. Киннан, отвесив мне поклон, попытался облобызать мою ручку, которую я поспешно спрятала за спину. Улыбнувшись, да так, что я чуть не начала Ольге завидовать, он занялся ухой вместе с Севером. Мне иногда думалось, что небесные чертога в представлении Севера — огромная кухня маньяка-охотника. Вейр искал невесть что в книге Жрицы, подруга не возвращалась, а я ломала голову, что делать. Бедная Ольга, из огня да в полымя.

Вейр, пролистав книгу, поднял голову. Судя по лицу, он мечтал о розгах, ремне или топоре.

— Что? — не выдержала я.

— Хлада — воин Жрицы. Здесь, — он потряс томом, — был раздел, посвященный ей.

Я посмотрела на истерзанные листы, на Вейра, развернулась и пошла к выходу. Ну да, признаю, я дала маху, но что мне тогда, в библиотеке, надо было сначала прочитать, вызубрить наизусть, а только потом спасать друга? Да и языка, на каком был написал томик, я не знала, я знала лишь одно — заклинания, арканы, что хранит этот том, несут страшную опасность и угрозу миру. Что же касается леса… Если бы в книге было хоть что-то стоящее, от Хладного давно бы уже камня на камне не оставили. Хотя, судя по чуме, кто знает, может, он и прав. Черные, как отъявленные скупцы, тряслись над своими драгоценными тайными знаниями. Не знаю, чем и как он расплатился с Ольгой, что она отдала том ему. Вампирша на мои расспросы только улыбалась, а Вейра я и спрашивать не собиралась, все одно не скажет, только поднимет бровь, да одарит взглядом сиятельного аристократа, узревшего таракана в бокале вина.

Я понимала, что он сорвал на мне разочарование, напряжение и горечь последних дней, но легче мне от этого понимания не стало.

Я подошла к Ольге, она так и не повернула головы. Волчонок возился на коленях, насторожив ушки. Подруга сидела на валуне, гладила малыша, смотрела на море и была далеко.

Я села рядом. Мерный шум волн успокаивал, навевал сон. Если к вечеру не уберемся из леса, сон станет вечным.

— Мы что-нибудь придумаем, — тихо сказала я.

— Нечего придумывать, — отрезала Ольга. — Думаю, выход один — убить тварь.

Так просто. Убить. Убить бессмертную.

— Как?

— Пока не знаю, но заклятие с Кина иначе не снять.

— Не уверена, — я пожала плечами. Глянула на подругу и осеклась.

В разноцветных глазах полыхала ненависть. Мне стало жутко. Ольга пойдет на всё, чтобы рассчитаться с соперницей, погибнет, но отомстит. Её не отговорить, не успокоить. Передо мной сидел вампир, который за оскорбление плату возьмет только кровью.

— Ты подожди немного, попытаюсь узнать, что могу, — я слезла с камня и побрела назад.

Обитатели пещеры и в ус не дули, что прекрасная половина компании немного расстроена и вне себя. Киннан крутил в руках арбалет Вейра, Север и волчицы разлеглись у костра, колдун пробовал уху. Сверкнув серыми глазами, Вейр чуть склонил голову, легкая улыбка тронула губы:

— Ну, как? Перемыли нам кости?

— Твои кости и голодный пес есть не станет.

Он ухмыльнулся. Как же, извинится их колдунское высочество, жди!

Я тронула за плечо Ольгину зазнобу.

— Чем могу помочь, леди?

— Это я могу помочь, — задумчиво ответила я, не опуская руки с его плеча и прислушиваясь к себе. — Мне надо осмотреть Вас.

— Я не болен.

— Мне лучше знать, — отрезала я, выведенная из себя упертыми и нездоровыми на головы мужчинами. Один другого краше!

Киннан пожал плечами:

— Как будет угодно. Что я должен делать?

— Стоять смирно, — я прикусила губу.

Пальцы закололо острой болью, душная темная сила сдавила грудь. Стоять с ним рядом было тяжело, невыносимо. Заклятие есть, причем заклятие неимоверной силы. Вот только какое, один Всевидящий знает. Зажмурилась и, не касаясь пальцами, просмотрела ауру.