— Ну, рассказывай! Как дела?

— В общем неплохо, — ответила я. — Очень даже неплохо. Появилась тема для нового романа, так что ты была права, Дорсет и вправду меня вдохновил!

— Классно, поздравляю! — Дотошная Петра запросто выудила бы из меня все о Ребекке Фишер, но подружку несло на волне радости за меня, радости, которая граничила, но у Петры никогда не перешла бы в зависть. — У вас там сейчас, должно быть, красота, погода роскошная, а в нашем затраханном офисе ну прям как в печке. Джим с Дэном вне себя, собрались писать жалобу и требовать человеческого режима кондиционирования. Джим говорит, в такой температуре даже цыплят выращивать нельзя — если их, конечно, не жарить сразу, ха-ха-ха!

Я звонила Петре в надежде отвлечься от утренних событий, а они, напротив, заслоняли все вокруг. Мне просто необходимо было поделиться.

— Да и тут совсем не идиллия, — неохотно признала я. — Сегодня утром попала в кошмарную ситуацию. Представь, пошла на встречу с местным ветеринаром, который живет недалеко от нас… Надеялась выяснить кое-что для книги. А он решил, что я из любопытства сую нос не в свое дело — я и рта не успела открыть. Короче, отшил он меня.

И слова мои, и тон — все не то и не так. Не отражают моего состояния и даже уводят в сторону, но какописать эту встречу, не прибегая в пустяковой беседе к лексике Эдгара Алана По — ярость, ненависть, ужас.

Возмущенный возглас Петры говорил о том, что она ничего не поняла.

— Вот задница!Форменный параноик. Наплюй ты на него, Анна. Все, что тебе нужно, можно узнать и у кого-нибудь другого, верно?

— Возможно, — без энтузиазма согласилась я. — Очень надеюсь.

— Могу поспорить, так оно и будет. А почему бы тебе не обратиться в Британскую библиотеку? Там собраны все книги и сведения со всего света. А кстати, вы ведь уже обжились на новом месте, не хочешь пригласить меня в гости? До чертиков охота сменить обстановку, устала от Рединга!

— Это было бы здорово! — воскликнула я не только с радостью, но и с мольбой в голосе. Из всех людей в мире, не считая Карла, только Петра могла отвлечь меня от сегодняшнего беспокойства, а то и вообще избавить от него. — Как насчет уик-энда? Приезжай завтра, а?

Только безудержный оптимизм мог родить во мне надежду, что Петра так скоро окажется свободна.

— Прости-прости-прости, мне жаль до смерти, но в этот уик-энд я занята под завязку.Утром мы с Дженни отправляемся в Лондон за покупками, а вечером в компании с Джимом и Луизой закатимся на вечеринку. А вот в следующий… Господи, в следующий уик-энд свадьба моего старшего брата. Я не могутам не быть, сама понимаешь!

Вполне предсказуемое разочарование, но сейчас, в залитой солнцем пустой комнате, оно стало для меня ударом: еще две недели полного одиночества наедине с назойливыми мыслями, которыми я ни с кем не могу поделиться, даже с Карлом!

— Что ж… — отозвалась я, прикладывая нечеловеческие усилия, чтоб голос звучал весело и беззаботно. — А как насчет выходных, следующих за этими двумя?

— Черт! Более чем заманчиво, но не получится — что за проклятая жизнь! Мелани устраивает вечеринку, и я уже дала ей твердое обещание прийти. Послушай-ка! Следующие выходные после этих,то бишь второй уик-энд в июле я абсолютно свободна. Немедленно скажи мне, что и ты свободна!!!

Я испытала мимолетное ребяческое желание сочинить крутое общественное мероприятие и сослаться по этой причине на занятость — вполне знакомое, кстати, и столь же бессмысленное желание еще по Редингу, когда дело касалось выбора даты встречи с Петрой. Но такой мой ответ ее даже не разозлил бы, она просто посочувствовала бы мне перед тем, как начать новые поиски приемлемой даты.

— Конечно, свободна, — ответила я. — Значит, договорились. Сегодня же вечером скажу Карлу.

— А я занесу эту дату в свой ежедневник! — Мы обе посмеялись. — Ой, прости! Пришло срочное письмо по электронной почте — деловоеписьмо! Привет Карлу!

— Передам, — заверила я ее с тоской. Боже, как хотелось еще поговорить. — Передам ему от тебя пылкий привет. Он, кстати, по-прежнему тащится от своей новой работы — и от машины.

— Рада за него. Я скоро тебе позвоню.

Тоненькая нить, связывавшая меня с внешним миром, оборвалась. Безжизненный гудок еще несколько секунд, пока я не положила трубку, звучал в ухе. Тишина неумолимо и наглухо снова сомкнулась вокруг меня, принеся воспоминания о злобе в голосе мистера Уиллера в стерильной смотровой, о преданности, ненависти и горечи, которые попеременно появлялись на его лице. Что он сейчас делает? И думает ли обо мне?

Наверняка думает, решила я.

Бывает, тревога мешает вам сосредоточиться на делах. Но бывает и наоборот: вы готовы заниматься чем угодно, лишь бы отвлечься от этой тревоги. После ужасающего столкновения в Уорхеме, похоже, лишь мысли о новом романе отвлекали меня от постоянно грызущего душу беспокойства. А мыслей о том, что это будет за роман, оказалось предостаточно. Надо найти иную возможность вникнуть в туманную пока натуру главной героини, внушала я себе и тут вспомнила совет Петры насчет Британской библиотеки. В полумраке гостевой комнаты я села за компьютер и пустилась в долгое, нудное скитание по наименее привлекательным для интеллекта закоулкам Интернета.