Несколько позже мы вернёмся к органической жизни как понятию, отличному от жизни неорганической; сейчас же будет достаточно отметить, что большинство форм неорганической жизни невидимы для человеческого глаза. Хотя свидетельства существования жизни открыты для глаз каждого, видетьэти жизненные формы может только видящий. Никто, не исключая даже представителей научного сообщества, не может отрицать, что кристаллические структуры камня действительно демонстрируют наличие внутренне присущей разумности. Такую же внутренне присущую разумность демонстрируют и атомы, уравновешивая себя в процессе построения молекул; более того, микробиологи уже давно с благоговейным трепетом взирают на молекулу ДНК.

Однако, говоря об определении жизни, крайне важно не забывать, что это определение основывается на нашем опыте восприятия процессажизни, но не на жизни как таковой. Иначе говоря, мы описываем жизнь на основе её проявлений. Что же касается жизни, которая себя не проявляет, её происхождения, то здесь мы лишены возможности наблюдать. Вот почему мы просто называем её Невыразимым. Всё, что мы можем с уверенностью утверждать относительно происхождения жизни, — это то, что Оно Есть и что Оно, очевидно, содержит в Себе Самом потенциальную способность проявлять себя способами, которые мы называем разумом, интеллектом. Другими словами, происхождение жизни есть потенциал разумности.

Какова же цель жизни, т. е. проявляющейся жизни? Каким бы простым ни был ответ на этот вопрос, здесь мы снова сталкиваемся со сложностью его осознания силами рационального разума. Толтеки определяют цель жизни как развитие всех возможных уровней осознания. Чтобы понять смысл именно такого определения, прежде всего необходимо разобраться в том, что подразумевает понятие «осознание».

Постарайтесь понять, что всякая проявляющаяся жизнь независимо от формы и от того, органическая она или неорганическая, является разумной. Из наблюдений становится ясно, что реальный уровень осознания варьирует от одной формы жизни к другой. Иначе говоря, осознаниезависит от конкретной формы жизненного проявления, тогда как разум, являясь внутренне присущим свойством всякой жизни, никоим образом не зависит от формы. Из сказанного можно сделать вывод, что как разум, так и осознание подразумевают наличие сознания. Вообще говоря, сложность в понимании этого, заключается в крайней легкомысленности, с которой человек относится к употребляемым словам. Вот почему большая часть человечества неспособна провести различие между понятиями осознание, разуми сознаниелишь потому, что все эти термины обычно считаются синонимами. В действительности же, несмотря на вызванное взаимной зависимостью довольно близкое родство, данные понятия имеют значительные смысловые различия.

Слово «разумность» (англ. inteligence) происходит от латинского слова «intelligere», что значит «выбирать между, различать»; между тем слово «осознание» (англ. awareness) берёт начало от латинского слова «vereri», что переводится как «опасаться». Таким образом, мы имеем, с одной стороны, состояние сознания, вызывающее способность различать, а с другой стороны — состояние сознания, предусматривающее необходимость быть алертными. При этом оба состояния есть лишь воплощения сознания (англ. consciousness) — термина, латинский предок которого «conscius» предполагает способность «поделиться знанием».

Другими словами, несмотря на то, что существует лишь одна жизнь, которая может иметь только одно сознание, само определение «сознания» предполагает двойственность, поскольку «делиться знанием» можно только при условии, что есть ещё хотя бы один субъект. В принципе, даже термины «один» и «единство» предполагают существование «множественности», ибо в противном случае некого и нечего было бы объединять, так что понятие единственности лишилось бы смысла.

Если посмотреть на это с одной точки зрения, то можно заметить, что в действительности понятие сознания имеет два смысловых определения, а именно: разуми осознание. Разум, или интеллект, является внутренне присущей жизниспособностью различать, или выбирать между; осознание же отражает способность жизненной формысознавать необходимость алертности. Впрочем, смысла во всех этих понятиях гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд.

Как мы уже убедились, слово «разумность» подразумевает способность «различать между»; в связи с этим очень важно помнить, что, согласно определению Толтеков, жизнь и естьразумность. Благодаря своей способности видетьпроцесс жизни, благодаря своему опыту виденияэтого процесса Толтеки знают: существует только одна жизнь. Тогда возникает вопрос: между чем выбирать? Ответить на него просто при условии, что действительно понимаешь следствия понятия «сознание».

Если существует только одна жизнь, значит, она должна не только быть всеобъемлющей, но также содержать в себе все формы сознания. Сказанное подразумевает, что сознание является суммарным понятием, объединяющим всё, что Толтеки называют непознаваемым, непознанными познанным. Другими словами, сознание достаточно просто определить как недифференцированное знаниежизни. Это, в свою очередь, предполагает, что сама жизнь должна обладать способностью различать уже познанное знание и знание, которое пока ещё не познано; другими словами, жизнь (то есть разум) проводит различие между тем, что она знает, и тем, чего пока ещё не знает.

И всё-таки необходимо понять, что понятие жизни охватывает всё; следовательно, единственно необходимое знание должно быть о самом себе. Поэтому, говоря, что жизнь проводит различие между тем, что она уже знает, и тем, чего она пока ещё не знает, мы подразумеваем, что жизнь способна проводить различие между тем, что она знает о себе, и тем, чего она пока ещё о себе не знает. Говоря более простым языком, жизнь выбирает между знанием и незнанием, которые оба являются неотъемлемой частью её собственного сознания. Из этого следует, что жизнь в её первичном состоянии представляет собой сознание, или, как мы уже убедились ранее, потенциальную разумность. Однако до того, как явить акт разума(чтобы посредством его отделить познанное от непознанного), жизнь остаётся неразделённым сознанием.