В связи с этим чрезвычайное значение имеет то, что называют умением вслушиваться. Большинство людей совершенно не умеют слушать, в подлинном смысле этого слова. Вообще говоря, внутренний диалогчеловека настолько громок и непреодолим, что человек просто не способен услышать что-то ещё. В результате люди обычно слышат то, что им говорят, но не вслушиваются в произносимые слова по-настоящему; даже в случаях, когда люди пытаются вслушаться, они совершенно непроизвольно воспринимают всё, что слышат, в терминах собственного взгляда на мир.

Необходимо осознать, что, когда мы слушаем кого-то и одновременно пытаемся поддерживать свой взгляд на мир, неизбежно случается одно из двух: если говорящий выражает мнение, сходное с нашим собственным, мы используем его слова для укрепления собственного взгляда на мир; в противном случае — когда мнение говорящего расходится с нашим, — мы немедленно занимаем оборонительную позицию. Прибегая к любой из этих реакций, мы на самом деле прекращаем слушать. В первом случае мы слышим только подтверждения, которые хотим слышать, а во втором — начинаем размышлять над тем, как лучше всего защитить свою точку зрения, и, следовательно, начинаем мысленно формулировать ответ, хотя в это время собеседник продолжает говорить.

Настоящее вслушивание происходит только тогда, когда у слушающего нет взгляда на мир, который следовало бы защищать. Помимо этого, этот человек должен знать, кто он такой и что он есть, то есть верить в себя. Если человек по-настоящему уверен в собственном знании, вряд ли он может ощутить угрозу в словах или мнении другого человека. Человек занимает оборонительную позицию только в том случае, когда ощущает угрозу; он становится напористым лишь тогда, когда чувствует себя неуверенно.

И вновь, единственным способом научиться слушать является практика не-делания. Деланиебольшинства людей заключается в том, что они слишком заняты защитой своих мнений и представлений, в которых не так уж уверены. He-деланиеозначает понимание того, что каждый раз, когда мы ощущаем угрозу, нашему взгляду на мир бросают вызов. Поскольку воин стремится избавиться от своего взгляда на мир, он был бы настоящим глупцом, если бы отказался от подобного вызова. Во время практики этого аспекта не-деланияжизненно важно использовать людей в качестве зеркал, так как в этих зеркалах открывается обильная информация о нас самих. Не имеющий взгляда на мир, который нужно было бы защищать, и верящий в себя воин может позволить себе слушать каждого и вслушиваться во всё, что может ему рассказать другой человек, даже если эти сообщения оказываются негативными.

Умение верить, как и всё остальное, что свойственно воину, начинается с не-делания. Однако важно осознавать, что вера— вовсе не то же самое, что слепое доверие. Слепое доверие означает безоговорочное согласие с кем-то или чем-то. С другой стороны, вера влечёт за собой действие на основе знания, то есть на достоверном факте. Аналогично, существует огромная разница между слепым доверием к человеку и верой в этого человека. Слепое доверие подразумевает надеждуна то, что человек оправдает ожидания; вера означает знаниетого, на что способен этот человек. То же самое применимо и в отношении самого себя, а также в отношении ситуаций, возникающих в повседневной жизни.

Действовать, «полагаясь на веру» во все доступные в текущей ситуации факты, означает отдаваться на волю случая, однако действовать на основе фактов, не оставляющих и тени сомнений, значит действовать, опираясь на знания, на которые, как нам чётко известно, мы можем положиться. Таким образом, воин не может опираться в своих решениях или действиях на слепое доверие, так как он знает, что подобная вера неясна и неопределённа. Напротив, прежде чем решить, каким образом ему следует действовать, воин должен искать те факты, в которые он может верить. Именно в этом Путь Воина так отличается от пути обычных людей.

Воин признаёт, во-первых, что он живёт в непредсказуемой Вселенной, в которой жизнь не даёт ему никаких гарантий, и, во-вторых, что он не может терять времени, так как его постоянно выслеживаетсмерть. Остаётся ли перед лицом таких противоречий хоть что-то, на что воин может с уверенностью опереться?

Единственное, что воин может знать с несомненностью в такой ситуации, — он не должен медлить и потому не может колебаться в своих решениях. Что бы ни случилось, воин должен действовать в текущем мгновении, так как присутствие смерти означает принцип «теперь или никогда». Более того, несмотря на то, заключается ли его поступок в действии или бездействии, воину известно, что от этого выбора зависит всё его будущее. Поэтому воин признаёт, что он сам и только он должен принимать на себя всю ответственность за свои действия.

Это — единственные факты, известные воину без сомнений. Их не слишком много, однако в конечном счёте они представляют собой всё, что нужно воину, так как могущество их практического применения выходит за пределы любого воображения. Признавая то, что его срок на Земле ограничен и что он может умереть в любое мгновение, воин превращает обычное время в магическое время; вследствие жизни в текущем мгновении и принятия полной ответственности за свои действия, воин достигает той бдительности, какая превращает каждое его действие в выражение его дисциплины и предрасположенности. В этом и кроется подлинное значение безупречности духа воина.

УЧЕНИК НАЧИНАЕТ С УВЕРЕННОСТИ В ТОМ, ЧТО ОН МОЖЕТ ПРОЖИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ БЕЗ СОЖАЛЕНИЙ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ САМОДИСЦИПЛИНЕ И ПРЕВРАЩЕНИЮ В БЕЗУПРЕЧНОГО ВОИНА. НО К ТОМУ ВРЕМЕНИ, КОГДА ОН СТАНОВИТСЯ ВОИНОМ, ОН БЕЗ ТЕНИ СОМНЕНИЙ ЗНАЕТ, ЧТО БЕЗУПРЕЧНОСТЬ ДУХА ЯВЛЯЕТСЯ ЕГО СОКРОВЕННОЙ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬЮ.

Такого состояния осознания можно достичь только в случае, если ученик делает выбор верить в то, что Путь Воина является единственным достойным выбором. Человек, уверенный в том, что смерть далека от него и что в его распоряжении есть всё время мира, которое можно растратить на колебания и сомнения, на промедление и безответственное поведение, никогда не добьётся успеха на Пути Воина. С другой стороны, ученик, верящий в то, что у него нет иного выбора, кроме Пути Воина, сделает всё, что в его силах, чтобы заставить себя поверить, что он способен стать безупречным воином.