Решение Джейн оставаться дома до тех пор, пока экзема не пройдёт, выглядит во всех отношениях вполне безобидным и, вообще говоря, логичным, так как экзема действительно не может служить хорошей рекламой подобному бизнесу. И всё же основополагающей причиной всей ситуации стало то, что Джейн поддалась своим чувствам неполноценности и подозрительности и при этом убежала от своей битвы. После того как Джейн обратилась в бегство, она уже не могла остановиться. Её страх, подозрительность и чувство неполноценности становились всё сильнее. Расценивая свой неудавшийся брак как свидетельство того, что она настолько непривлекательна, что не смогла удержать мужа от измены, Джейн начала подозревать, что, возможно, муж никогда и не любил её по-настоящему и женился на ней только из жалости.

По мере того как её подозрения и сомнения усиливались, трезвость Джейн отступала всё дальше в тень. Вместо того чтобы заняться не-деланием, Джейн поддалась искушению оставаться дома, «чтобы всё хорошенько обдумать». Однако поскольку у неё не было достаточной трезвости, чтобы понять, что она просто убегает от своей битвы, Джейн становилось всё тяжелее общаться с внешним миром. Даже те люди, что когда-то были её близкими и верными друзьями, стали казаться ей угрозой. Подозревая, что в её отсутствие даже эти люди насмехаются над ней, Джейн предпочла вообще не встречаться с ними и не принимала гостей.

Осознав, наконец, что с ней происходит что-то не то, Джейн обвинила во всём случившемся Путь Воина, решив, что всё было бы намного лучше, если бы она никогда не слышала об учениях Толтеков или технике перепросмотра. Разозлённая и подавленная, Джейн прекратила сражаться и оставила Путь Воина. Однако Джейн понимала, что ей по-прежнему нужна помощь, и потому обратилась за советом и исцелением к психиатру. Но даже психиатр не смог помочь ей по той простой причине, что, не осознавая того, Джейн полностью сдалась своему страху — страху собственной уродливости.

Саймон исполнился решимости преодолеть свой страх, пусть даже это могло означать признание того, что он гомосексуалист. Джейн, напротив, слишком боялась столкнуться с возможностью того, что она действительно не так привлекательна, как хотелось бы; она убежала от битвы и в результате решила, что она слишком уродлива, чтобы продолжать жить среди людей. По иронии судьбы, прекращение борьбы означало для Джейн наступление худшего из её кошмаров. И это справедливо в отношении любой битвы за силу. Если человек убегает от этой битвы, силанеизменно безжалостно добивает его.

ЛЮДЯМ НРАВИТСЯ ВЕРИТЬ, ЧТО У НИХ ВСЕГДА ЕСТЬ НЕСКОЛЬКО ВОЗМОЖНОСТЕЙ, НО ЭТО ТОЛЬКО ОПРАВДАНИЕ СТРЕМЛЕНИЯ ИЗБЕЖАТЬ БИТВЫ. ВОИН ПОНИМАЕТ ГЛУПОСТЬ ТАКОГО СТРЕМЛЕНИЯ, ТАК КАК ЗНАЕТ, ЧТО СИЛА ПРОНИЗЫВАЕТ ВЕСЬ МИР И НАКАТЫВАЕТСЯ НА ЧЕЛОВЕКА, КАК ОКЕАНСКИЕ ВОЛНЫ. МОЖНО ЛИБО ОСЕДЛАТЬ ГРЕБЕНЬ ВОЛНЫ И СКОЛЬЗИТЬ НА НЁМ, ЛИБО ПОЙТИ КО ДНУ.

Если бы Джейн сосредоточилась на развитии трезвости, она смогла бы отдать себе должное за то, чего добилась в жизни. Это стало бы для неё побудительной причиной для не-делания, которое, в свою очередь, придало бы ей силы, необходимые для успеха в битве. Со временем она научилась бы принимать свою внешность такой, какая она есть, и прекратила бы воображать себя уродливой. Иными словами, Джейн пришла бы к пониманию того, что если бы она действительно была такой уродливой, какой себя считала, то вряд ли смогла бы достичь успеха в качестве консультанта по внешнему виду. На самом же деле, даже если бы она была именно такой некрасивой, какой себя воображала, её свершения стали бы ещё более примечательными и достойными уважения.

К несчастью, Джейн так и не смогла осознать, что уважение к себе намного значительнее и важнее, чем исход битвы. Если бы Джейн смогла отдать себе должное за то, чего добилась в жизни, она, несмотря на воображаемые недостатки, смогла бы безупречно сражаться в своей битве и не потерпела бы поражения.

Что касается трёх оставшихся природных врагов, то стоит вновь повторить, что все положения учения являются взаимосвязанными и потому пересекаются друг с другом. Ученики очень часто совершают ошибку, предполагая, что во время работы с каким-либо отдельным аспектом учения им совсем не обязательно заниматься другими аспектами. Такое предположение особенно опасно в отношении четырёх природных врагов, так как ученикам нередко приходится сражаться с несколькими врагами одновременно. Как стало понятно на примерах Саймона и Джейн, перепросмотрсвязан не только с трезвостьюВостока, но и со страхом Севера. Другими словами, практика перепросмотравызывает неким первоначальный уровень трезвости, но эта трезвостьнеизбежно порождает тот или иной страх. Единственный способ преодолеть его — практика не-деланияв сочетании с перепросмотром. Благодаря этому человек способен обрести стойкость, необходимую для развития большей трезвостипосле возникновения страха, так как в конечном счёте страх не только вызывается, но и уничтожается именно трезвостью. Таким образом, если ученик не будет начеку и сосредоточится лишь на одном противнике, другой одолеет его со спины.

БИТВА ЗА СИЛУ ЯВЛЯЕТСЯ БИТВОЙ ЗА ВЫЖИВАНИЕ, А В ТАКОЙ БИТВЕ НЕ БЫВАЕТ ПРАВИЛ. БРОСАЯ ВОИНУ ВЫЗОВ, СИЛА ИСПОЛЬЗУЕТ ЛЮБЫЕ СРЕДСТВА.

Кроме того, у читателя не должно складываться впечатление, что после полной победы воина его враги никогда не возникают вновь. Возможно, так может показаться из-за их последовательного описания в этой книге. Однако чрезвычайно важно помнить, что различные концепции рассматриваются здесь отдельно и последовательно только ради ясности изложения материала. На практике обнаруживается, что обучение представляет собой спиралеобразный процесс — каждый виток этой спирали охватывает полный спектр учения, но в то же время открывает новые подробности и связи, присущие возникающим перед человеком вызовам. Это не означает, что нам предстоит повторно сражаться в одних и тех же битвах — просто вызовы возникают перед нами непрестанно.

То же в полной мере относится и к непрерывности практики, которая, будучи неотъемлемой частью нашей жизни, предоставляет нам возможность погружения в подробности техник и оттачивания своего мастерства. К примеру, сначала всем нам необходимо на собственном опыте научиться завязывать свои шнурки. Однако, несмотря на то что нам уже однажды пришлось победить в этой битве, шнурки приходится завязывать до конца жизни и за это время можно освоить множество разновидностей узлов. Это справедливо в отношении всех вызовов, возникающих в нашей жизни, поскольку даже в тех случаях, когда человек становится настоящим знатоком в какой-либо области, он способен забывать то, чем не пользуется. Четыре природных врагане являются исключением из этого правила — победить их нужно лишь один раз за всю жизнь, однако для того, чтобы удерживать их в покорности, требуется практика в течение всей жизни.