Еще не полностью оправившись от головокружения, Гидеон повернулся к Чариз и прижал ее к себе. Дрожащими руками он обнимал ее стройное нежное тело с отчаянием, в котором лишь сейчас позволил себе признаться.

«Она здесь. Она невредима. Слава тебе, Господи, и всем твоим ангелам».

Всю эту долгую бессонную ночь Гидеона терзали мысли о том, что он никогда больше ее не увидит. Как мог он думать о том, чтобы отослать ее прочь, даже если искренне верил в то, что так будет лучше для нее?

— О, моя любовь, моя любовь, — прошептал он и зарылся лицом в ее густые шелковистые волосы.

Чариз дрожала в его объятиях.

— Ты спасен, — пробормотала Чариз. — Ты спасен, и ты… ты здоров. О, Гидеон, я так боялась.

Она всхлипнула и прижалась к нему.

— Моя милая…

Любовь могучей волной поднималась в груди, высокая, как прилив в бухте Пенрин.

— Ты плачешь из-за Феликса?

— Нет. То, что случилось с ним, ужасно. Но я плачу, потому что… потому что мы наконец свободны.

Он улыбнулся и тут же поморщился от боли — саднила разбитая губа.

— Слезы счастья?

Онакивнула.

— Слезы счастья. — Глаза ее затуманились, когда она прикоснулась к его разбитой губе. — Они били тебя.

— Это ерунда.

И действительно, это была ерунда. За счастье держать ее в объятиях он перенес бы боль во сто крат сильнее. Он прижал ее дрожащую ладонь к своей щеке. С каждой минутой ему дышалось все легче. Опасность миновала.

Он услышал приближающиеся шаги и поднял глаза, увидев, что к ним с факелом в руке по туннелю идет Акаш. Следом за ним шел Талливер с фонарем, позаимствованным у братьев. Хорошо, что им есть чем осветить ствол шахты, хотя он сомневался, что этого света будет достаточно, чтобы увидеть дно. Зловещее молчание у него за спиной подтверждало его догадку о том, что Феликс умер при падении.

— Вы слышали, что случилось? — спросил Гидеон.

— Да. Есть ли шанс, что он выжил?

Акаш поднял факел и осветил им Гидеона явно с намерением выяснить, все ли с ним в порядке.

— Сомневаюсь. Но нам надо его вытащить. Талливер, ты мог бы попросить нескольких человек спуститься в ствол? Полагаю, кто-нибудь прихватил с собой веревку. Если нет, позаимствуем у Фаррелов.

Гидеон крепче обнял Чариз. Сейчас, когда он едва ее не потерял, он не был готов ее отпустить.

— Хорошо, начальник.

Талливер бросил на Гидеона загадочный взгляд и направился к выходу.

Гидеон поверх растрепанной головы Чариз посмотрел на Акаша. Его переполняло чувство благодарности к этому человеку. Как мог он отблагодарить Акаша за все то, что тот для него сделал? За полные опасностей годы, проведенные вместе в Индии, за спасение из Рангапинди, за заботу и верность. Слов было явно недостаточно.

— Спасибо тебе, мой друг, — хрипло проговорил он.

Он мог бы произнести много слов, но сказал лишь:

— Еще раз ты спас меня.

— Всегда к твоим услугам. — Едва заметно улыбнувшись, Акаш поклонился. — Благодарить надо леди Чариз. Это она не побоялась бросить вызов буре, чтобы сообщить нам о том, что произошло.

Гидеон улыбнулся своей жене. Ему не нужно было напоминание Акаша, он и сам знал, какая у него жена. Ради, него она готова была бросить вызов всему миру.

— Я знал, что она не подведет.

— Мне ты этого не говорил.

Чариз едва сдерживала слезы.

— Мне ни к чему было об этом говорить.

Она взглянула на зловеще молчавшую штольню:

— Я не настолько цинична, чтобы говорить, что мне жаль.

— И все же…

Она бросила на него быстрый понимающий взгляд:

— Да. И все же.

Она окинула взглядом темный холодный туннель и поежилась. Четверо жителей деревни прошли мимо них, уважительно кивнув, и принялись готовиться к тому, чтобы поднять на поверхность Феликса Фаррела.

— Давайте выбираться отсюда.

— Верная мысль.

Акаш отступил, пропуская вперед Гидеона и Чариз. Когда Гидеон проходил мимо, он скупо, по мужски, пожал ему плечо в знак своей дружбы и привязанности.

После сумрака шахты дневной свет резал глаза. День выдался отличный, солнце сияло, отражаясь в лужах. Почки лопались, выпуская молодые зеленые листочки. Гидеон сделал глубокий вздох, ощущая солоноватый аромат моря.

Запах Пенрина. Запах дома.

Снаружи была толпа. Он внутренне собрался, готовясь к знакомым симптомам. Любящая Чариз, тревожасьза него, обняла его за талию.